Целью предания гласности своих записок о Соловецкой каторге автор считает, ознакомление общественного мнения всех стран с действительной картиной быта и режима в так называемых "местах заключения Особого Назначения".
Советской властью слишком явно замалчивается самый факт существования советских тюрем этой категории, даже формально изъятых из ведения общего тюремного Управления.
Это обстоятельство настойчиво требует исчерпывающего описания настоящего положения заключенных русских и иностранцев, в Соловецких лагерях Особого Назначения.
В течение своего трехлетнего пребывания на Соловках, автор имел широкую возможность сделать всесторонние наблюдения в этой области.
Соловецкие лагеря прежде всего возбуждают интерес в качестве учреждения, характеризующего советский режим в наиболее его неприкрытом виде — в тюрьме. Однако, одним этим интерес к лагерям не исчерпывается. Общие условия существования Соловецких лагерей, самое их местоположение на абсолютно изолированных островах Белого моря придают им некоторый специфический, по сравнение с обычными тюрьмами, характер. Полнейшая оторванность заключенных от внешнего мира, ничем не ограничиваемый произвол ГПУ, попытки тюремной администрации эксплуатацией труда заключенных достичь чуть ли не самоокупаемости лагерей, — все это ставит Соловки в совершенно особое положение.
Наконец, применительно к Соловецким лагерям невольно возникает вопрос об основной задаче, преследуемой вообще советскими местами заключений. Так как, по коммунистической программе, "преступление есть социальная болезнь, требующая лечения", большевиками в области тюремного дела провозглашен принцип "замены тюрем воспитательными учреждениями".
Сам автор считает соловецкую в частности, а всесоветскую в целом действительность слишком циничным издевательством над коммунистической идеологией, чтобы останавливаться на кричащем противоречии между словами советских программ и делами советских рук. Автор рассчитывает, что все окончательные выводы будут сделаны читателями на основании приведенных им в этих записках голых фактов.
А. Клингер. Гельсингфорс, 1926 г.
{158}
С оставлением севера, России русской антибольшевицкой армией генерала Миллера и помогавшими ей английскими отрядами была сыграна в истории православной церкви и культуры роль знаменитого Соловецкого монастыря, расположенного на крайнем севере некогда могучей империи. Весь Соловецкий архипелаг (в составе островов: Большого Соловецкого, Анзерского, Большой и Малой Муксульмы, Большого и Малого Заячьего и ряда более мелких) вошел в состав "российской социалистической федеративной советской республики".
Соловецкий монастырь, основанный в 1486 году русскими святыми Савватием, Германом и Зосимой, с издавна славился не только аскетической строгостью своей внутренней жизни (так, например, ни одной женщине не разрешалось приезжать в обитель), но и огромным, широко поставленным и опытными руками руководимым хозяйством, заводами, мастерскими, лесопилками, рыбными ловлями, даже собственным торговым и военным флотом, причем все это обслуживалось исключительно монахами. Естественно, монастырские богатства сразу же привлекли в себе внимание советских властей.
Первоначально Соловки, вместе с монастырем, перешли в ведение архангельского «губземотдела» (губернского земельного отдела). В ту пору коммунисты увлекались беспорядочным насаждением по всей России так называемых «сельхозов» (сельских хозяйств). Национализированные имения, частновладельческие и государственные, монастырские и удельные земли, леса и заводы — все это было переименовано в «сельхозы», эксплуатировалось самим государством при помощи особых крестьянских или рабочих артелей. Эта аграрная реформа, как и все другие реформы советской власти, оказалась грандиозным блефом и очень скоро привела к тому, что, прикрываемые государством «сельхозы», превратились в очаги бесконтрольного расходования, а зачастую и откровенного грабежа брошенного на произвол судьбы народного достояния.
Архангельский «губземотдел» не смог справиться с обширным монастырским хозяйством, некогда руководимым одним игуменом соловецкой обители. Еще несколько лет тому назад дававший значительную прибыль продуктами своих производств, Соловецкий монастырь в советских руках вдруг стал непосильно-убыточным, и архангельский «губземотдел» сообщил комиссариату земледелия, что губземотдел не имеет больше средств "содержать монастырь", а потому просить устроить в нем "показательное хозяйство", с подчинением монастыря непосредственно Москве. Центр очень долго в специальных комиссиях обсуждал выгоды этого предложения и, в конце концов, согласился принять Соловки под свою высокую руку. Многострадальный монастырь перенес еще одну "аграрную операцию", став "советским образцовым хозяйством".
