Решив утеплиться, я влезла в длинные шерстяные брюки, свитер, натянула куртку, шапку, варежки и вышла во двор.
Домашние уставились на меня во все глаза. В воздухе колыхалась липкая жара и ощущался неприятный запах гари, под Москвой тлели торфяники. Аркадий, одетый в майку и шорты, очнулся первым.
- Мать, - строго велел он, - ступай назад и немедленно переоденься! Зима в твоем дурацком детективе, а у всех россиян давно лето: птички поют, грибочки растут, травка зеленеет, солнышко блестит!
Если у меня на тумбочке лежит рукопись про Дашу, то это гарантия того, что я потрачу кучу денег. Даша Васильева, получившая наследство барона Макмайера, разбрасывает доллары направо и налево, я не имею такой возможности, сама-то никогда не получала бешеные миллионы. Но совершенно бесполезно останавливать себя в момент написания книги про Дашу. Теперь я знаю, лучше всего в эти дни вообще не ходить ни в какие магазины, кроме булочной, там-то много не израсходуешь.
Потом в моей жизни начались недоразумения. Дело в том, что в моих книгах главные герои носят имена реальных людей.
Аркадий и Маша, это мои собственные дети. Но "книжные" отпрыски Даши Васильевой и настоящие Кеша с Марусей все-таки не похожи.
Когда вышла первая книга, Маша на меня обиделась и сказала:
- Ну вот! Сделала из дочери грязнулю! Вечно у нее беспорядок в комнате.
- Всем же понятно, что "книжная" Маша придумана, - отбивалась я, - она просто слегка напоминает тебя.
- И чипсы я никогда в кровати не ела, - не успокаивалась Маня, терпеть их не могу, лучше соленый помидорчик!
- Не переживай, детка, - утешала я девочку, - все близкие знают, что сходство между той Машей и тобой чисто внешнее.
Потом у нас появился компьютер, программа Ай-си-кью, мои фанаты, невесть где раздобывшие номер, толпой ввалились в "Асю" и первое, о чем они спросила Марусечку, было:
- Маня, скажи, какие чипсы ты больше всего любишь есть в кровати?
Бедная Маня, решив не выпадать из образа, скрипнула зубами и пошла в магазин изучать марки чипсов.
Я только похихикала, я еще не знала, каких демонов выпустила наружу.
Затем произошло невероятное. Как-то вечером Кеша, придя домой, заглянул в кухню и хитро сказал:
- Мать, иди в прихожую, кое-что покажу.
Я отложила тесто и с тревогой воскликнула:
- Опять нашел на помойке кошку!
- Не-а, - усмехнулся сын, - это не кошка!
- Собака! - возмутилась я. - О господи! Опять придется пристраивать по знакомым.
- То, что ты сейчас увидишь, не принадлежит к животному миру, обнадежил меня Кеша, - и я это не с помойки привел!
Слегка успокоившись, я пошла за ним, очутившись в прихожей, я удивилась. Возле входной двери стояла девушка, очень худенькая, в брючках.
- Что же ты держишь гостей на пороге? - упрекнула я сына, - ну-ка познакомь нас.
- Ты ее великолепно знаешь, - захихикал Кеша, - ну просто как облупленную.
Я попыталась разглядеть лицо незнакомки, в прихожей горело только одно довольно тусклое бра. Наверно, это кто-то из выросших дочерей наших приятелей, если Аркашка уверяет, что мы отлично знакомы...
Вдруг ярко вспыхнул свет, сын зажег пятирожковую люстру. Я ахнула. Передо мной стояла Зайка, та самая, героиня "Крутых наследничков" и других, пока еще не изданных книг. Именно такой я ее увидела в своем "кинофильме". Очень худенькая, просто тростиночка, темно-карие глаза, милая улыбка...
- Знакомься, - веселился Кеша, - Зайка собственной персоной. Я как ее увидел, сразу это понял.
Девушка растерянно смотрела на нас, плохо понимая происходящее, она не читала моей книги, она ничего не слышала о писательнице Дарье Донцовой.
- Вот только с именем облом, - не успокаивался сын, - ее зовут не Ольгой, а Наталией!
В глазах девушки мелькнул огонек, и я мгновенно поняла, что она так же ревнива, как и Зайка. Забегая вперед, скажу, что Наташка оказалась похожа на Заю не только внешне. Я увидела ее образ, описала его на бумаге, и потом он ожил и пришел ко мне в реальности.
- Может, попросить ее паспорт поменять? - хихикнул Кеша. - Чтоб уж совсем по-твоему вышло.
Когда в "ЭКСМО" скопилось двенадцать моих рукописей, Ольга Вячеславовна торжественно объявила мне:
- Мы запускаем новую серию под названием: "Иронический детектив".
И мои книги начали выходить каждый месяц. Ей-богу, я совершенно не представляла, что меня ждет впереди. Наивно думала, что стану по-прежнему носить рукописи в "ЭКСМО", писать весь день в свое удовольствие, ну, может, иногда раздавать автографы...
Кстати, свой первый автограф я дала Александре Марининой, на московской книжной ярмарке. Я пришла туда и увидела огромную толпу. Человеческое море колыхалось в разные стороны.
Вглядевшись, я сообразила, что на стенде "ЭКСМО" подписывает свои книги Александра Маринина. Марина Анатольевна, таково настоящее имя этой писательницы, трудилась, не разгибая спины, сотрудники издательства вспуганными кошками носились на склад и притаскивали оттуда все новые и новые пачки ее детективов. Книг не хватало, толпа нервничала.
