На мосту разговор о списке, о получивших и вычеркнутых. Бм. приятно, когда вращаются вокруг этой темы, прямо и косвенно касаясь его успеха. Остальные, частью с облегчением, перебирают то обстоятельство, что людей, примерно одной с ними квалификации, вычеркнули, или гутируют свою осведомленность в закулисных ведомственных деталях.
Бм. (после паузы): Вы знаете, а у Вити Мануйлова, оказывается, сын родился.
Разговор в течение нескольких реплик держится на этой теме в порядке имманентного развития, но почему эта тема всплыла вдруг, неподготовленная, в реплике Бм.? Ему не свойственно без особых причин обращать внимание на чужие дела. Может быть, в теме сын – родившийся сын – есть для него особый комплекс. Неужто стыд не гнетет его и не гложет, старого человека, занимающегося побрякушками.
Бм.: Рассказ (в порядке интересной истории) о речи Вознесенского в присутствии иностранцев. Как тяжело было в Ленинграде, как тяжело было ученым. Помощь, правительственные пайки. – Вы разрешите, Б.М. – Я отвечаю: Конечно, Александр Алексеевич. – Тут он так сказал торжественно. – Вот наш всем известный ученый БМЭ. Был в таком состоянии, что жизнь его была в опасности. Правительство дало ему паек. Письмо, в котором он благодарит не только от всего сердца, но и от всего желудка.
– Вы так писали?
– Я ему так написал.
Отсюда возникает несколько имманентных вопросов. Как выглядят? Куда ходил? Потом Берков? О Бл. С Бл. все время вертелся Виталий? Очень забавно, я слышал, как он говорит по-французски, довольно бойко, он жил во Франции, но произносит materieux, простите, Лидия Яковлевна. Так и говорит «матерье» ревю слав. (Видно, он в этот момент переживает свое превосходство над Виталием.)
Бм.: Так, Виталий, значит, все-таки объясняется по-французски?
На площади переходят к Мейлаху – в порядке внутренней фильтрации идей.
Бм.: Мейлах, наверное, уязвлен (с удовольствием). Все охотно обсуждают этот вопрос, почему именно он не получил. Б. – начальник отдела (с особым удовольствием, тем более приятно) – он там не был.
Бм.: Вероятно, поэтому, хотя ведь он защитил докторскую диссертацию (Бм. как получившему приятно говорить со снисхождением).
Бк. (как неполучивший к снисхождению не расположен): Так ведь он за это и получил докторскую. Мало ему? Что ж еще, орден давать за докторскую диссертацию?
По дороге выясняется, что Бм. направляется в Военторг купить ленточку, ему сказали, что в Военторге ленточки будто бы лучше, чем в других местах. Пробегает тень неловкости. Он говорит подчеркнуто детским тоном, то есть тоном играющего в игру: А то что ж это, все уже эти штуки нацепили, а у меня нет.
(Под аркой манежа) Бм., возвращаясь к занимающим его впечатлениям прикосновенности к земному величию: Был интересный концерт (в то же время это и суждение знатока музыки); говорит о программе концерта очень по-интеллигентски, может быть, как-то в этом разговоре очищаясь. Володя подхватывает, вероятно, тот же психологический ход – напомнить себе и другим, что мы как-никак люди высокой культуры, хотя и вступившие в общую игру. Разговор о Прокофьеве, впрочем, немедленно сворачивающий на то, что некое английское музыкальное общество прислало ему золотую медаль, присуждаемую только музыкантам мирового значения. (Так велика инерция подводной темы.)
Володя: (его основная подводная тема как раз и состоит в том, что можно совместить официальное преуспеяние с интеллигентностью, вернее, с интеллигентской функцией) продолжает театральный разговор: В театре прекрасный спектакль «Укротитель львов», то есть никакой пьесы нет, но прекрасный спектакль, очень крепко сделанный (удовлетворенно от суждений с пониманием дела), – несколько инерционных реплик.
Володя: Это по Тартарену.
Бм.: Кстати, вы видели вчера на вокзале – во время встречи прошел совершенный Тартарен (как мысль упорно ассоциирует в одном интересующем направлении).
Бестактный интерес: В чем же состоит ваша функция как встречающих.
Бм.: Ни в чем. Пожать руку Мещанинову.
Володя: Я сказал Францеву (упоминание о высоких знакомствах), что встреча очень плохо организована, оказывается – это он организатор. Он обиделся. Со мной уже был такой случай с Орловым (опять упоминание о знакомстве), которому я, не зная, сказал про его жену, что она плохо играет.
Бм.: Да, впрочем, он большой циник. (Приближаясь к Особторгу): Меня уверяли, что здесь планшетки лучше, чем в других местах.
Бял.: А есть сейчас?
Бм.: Гали Битнер говорила мне, что видела на днях.
