Записки брюнетки полностью

23 августа 1973 года в самом центре Стокгольма, в помещении банка, швед Ян Эрик Ульссон захватил четырех заложников. Он потребовал выпустить из тюрьмы своего подельника, предоставить ему оружие, деньги, бронежилеты и дать скоростную машину. Первые симптомы позднее изученного психологами «синдрома заложника» проявились почти сразу. Одна из захваченных женщин стала упрашивать полицию не штурмовать банк и сказала, что она доверяет Ульссону, обещавшему не трогать своих пленников. Hа второй день другая заложница позвонила премьер-министру Улофу Пальме, требуя не только выпустить заложников, но и выполнить требования террориста. Ее поддержали все остальные, находящиеся в захваченном здании, заявляя, что террористов можно и нужно понять. А после освобождения заложники устроили скандал, не желая расставаться с террористами и умоляя не делать больно их «новым друзьям». При этом заложники уверяли, что все это время боялись штурма полиции намного больше, чем самих захватчиков. Все освобожденные расхваливалитеррористов, а канадский бизнесмен, оказавшийся среди пленников назвал Ульссона «милейшим» человеком. Более того, после освобождения бывшие заложники стали собирать деньги на адвокатов для своих захватчиков.

«Конечно, это продиктовано страхом и чувством самосохранения!» — скажете вы и будете правы. По мнению психологов, жертвы террористов, не имея возможности освободиться своими силами, начинают содействовать своим мучителям, подсознательно понимая: только полное подчинение захватчику может спасти им жизнь. Ведь демонстрация полного смирения снижает даже самую сильную агрессию. А чем дольше заложник находится бок о бок с террористом, оставаясь в живых, тем сильнее формируется в нем эмоциональная привязанность к своему потенциальному палачу и даже благодарность ему — ведь он имеет возможность убить, но пока не осуществляет угроз. Но, по мнению психологов, все эти действия и чувства заложников на интуитивном уровне направлены только на одно — жертва стремится любым способом избежать насилия.

Но как же тогда объяснить то, что многие становятся жертвами вполне добровольно? Речь, правда, идет о террористах домашних, но менее страшными это их не делает.

Гитлер, Сталин, Полпот, Пиночет… Едва ли кто-то из нас по доброй воле попросился бы под режим этих знаменитых диктаторов. А вот к Пиночету в домашнем халате мы почему-то относимся не только толерантно, но зачастую и с любовью. Забывая, что мировой терроризм и бытовой садизм различаются только масштабом. Каждый «домомучитель» в теплых тапочках — это миниатюрный, но точный портрет диктатора вселенского размаха. Это та же тоталитарная личность, пытающаяся полностью взять под контроль — только не государство и народ, а вас лично. Стратегия у всех диктаторов одна — подавить и подчинить любой ценой. А вот тактики бывают разные.

По мнению семейных психологов, с физическими тиранами, распускающими руки, разговор должен быть коротким. Жертве необходимо вычеркнуть садиста из своей жизни раз и навсегда, а в случае преследования с его стороны — обратиться в милицию, благо УК предусматривает серьезные наказания за бытовые издевательства (побои, вред здоровью, истязания, угрозу убийством, доведение до самоубийства и пр.). Хотя и у драчливых домашних монстров находятся жертвы, готовые терпеть тумаки и синяки, лишь бы сохранить ячейку общества. Психологи уверены: это утопическая надежда. Человек, единожды поднявший руку на близкого, сделает это еще не раз и не два…