На одном таком «Минерал-шоу» Сергей Максименко (ювелир, приятель Сысоева) познакомил нас с неким Владимиром Трофимовым, который оказался коллекционером, знатоком камней, увлечённым краеведом, написавшим нескольких книжек на эту тему. Узнав, что мы собрались посетить екатеринбургский частный музей самоцветов, он взялся познакомить нас с Владимиром Андреевичем Пелепенко — владельцем и директором этого музея. Пелепенко оказался очень приветливым мужичком академической внешности (седой, с бородкой и в очках), ему уже около восьмидесяти лет. Его огромный, состоящий из двух комнат, кабинет оказался, по сути, вторым музеем, заставленным, точнее, заваленным такими образчиками камней и изделий из них, каких нигде больше не увидишь. Пелепенко незадолго до встречи с нами вернулся из Китая, и, соответственно, его стол был заставлен камнями оттуда. Описать эти образцы просто невозможно! Надо их видеть! Что это за страна такая — просто страна чудес!
Долго разговаривали, Пелепенко показал такие каменные диковинки, которые, например, Ферсману, не могли и присниться. Узнав, что у меня свой музей, Пелепенко подарил мне несколько книжек и открыток со своим автографом, а также вручил образчик малахитового сталактита из Заира и образец самородной серы.
Видимо, следует рассказать и об этих минералах, также любимых коллекционерами. Малахит — довольно широко известный минерал благодаря своему эталонному зелёному цвету и почковидному рисунку. Его название на древнегреческом языке означает «мягкий», а в старину его именовали «русским камнем», поскольку только на Руси были обнаружены его большие залежи. Правда, в настоящее время они практически исчерпаны, но обнаружены залежи малахита — не такого красивого, как в России, — в Казахстане, в Африке и некоторых других местах. Очень красивы изделия из него, особенно крупные поделки — вазы, колонны, столешницы и прочее. Считается, что малахит обладает магическими и целебными свойствами, а американцы считают его и хорошим противорадиационным средством. Малахит действует успокаивающе и как амулет предохраняет детей от испуга, страха и от угрожающей им опасности. В то же время писатель П. П. Бажов в своих поэтических сказах, отражая многие свойства этого минерала, указал и на его вредное влияние на здоровье. Нередко горщики и обработчики малахита страдали так называемым «малахитовым отравлением» — легочной болезнью.
Что касается серы, несколько образцов которой, в том числе и кусочек, подаренный мне Пелепенко, имеется у меня в музее, то это всем известное вещество, широко используемое в обработанном виде и в быту, и в промышленности, например для производства серной кислоты. Сера легко плавится и хорошо горит голубым пламенем, и эти её свойства были известны ещё с древних времён. Сера упоминается в «Одиссее» Гомера как очищающее (дезинфицирующее) средство. Как коллекционный материал она представляет интерес из-за своей яркой жёлтой окраски и блеска кристаллов. Интересно, что церковники серу именуют «жупелом», в который попадают душегубы, христопродавцы и прочие грешники.
Конечно, мой музей камня не идёт ни в какое сравнение с музеем Пелепенко «Самоцветы» в Екатеринбурге. Во-первых, его музей размещается в огромном зале с вестибюлем, магазином минералов и двухкомнатным кабинетом. Все эти помещения Пелепенко арендует за копейки. Городская власть Екатеринбурга понимает и ценит такую культурную «фишку» — музей постоянно полон посетителей, в основном иногородних и иностранных туристов. Во-вторых, хозяин музея (Пелепенко) — богатый человек, инженер-электрик по образованию и по работе, очень широко известен своей коллекцией во многих странах мира, в некоторые из них он ездил с выставками, имеет множество знакомств и связей, которые активно использует для пополнения своей коллекции. Его музей входит в туристический маршрут Екатеринбурга.
В заключение этого раздела не могу умолчать об архангельских алмазах.
В какой-то мере к алмазной проблеме нашей области был причастен и я как ответственный за разрешительную систему в области. 20 октября 1983 года ко мне на приём явились представители Архангельского геологического объединения вместе со специалистом Мингеологии СССР Василием Митрофановичем Трапезниковым за разрешением на завоз и хранение взрывчатки в Тучкине для проведения взрывработ в месте поиска алмазоносных пород. Такое разрешение я мог подписать только после предварительного обследования мест хранения взрывматериалов и принятия хранилища к эксплуатации.