В конце концов старшина «уступил» настойчивым приглашениям молочницы и побывал у неё в гостях. Мужа и одинокого приятеля там почему-то не оказалось. Зато хозяйка поставила на стол пол-литра водки, подала огурцы и солёную капусту, а когда старшина «захмелел», завела разговор о трудностях военной службы там, куда, мол, постороннего человека даже и близко не подпускают.
Старшина поблагодарил за угощение и, попрощавшись с гостеприимной хозяйкой, отправился к тому, кто поручил ему завести это знакомство…
Свидания продолжались.
А тем временем шло изучение людей, населяющих небольшую деревеньку, где жила молочница со своим нелюдимым мужем. В доме, куда зачастил старшина, по-прежнему никто из посторонних не появлялся. Лишь однажды наведалась сестра Игнатия Жихаревича.
Жихаревича?.. Это уже интересно! Что у них может быть общего? И возраст разный, и в родстве не состоят. Не здесь ли скрывается её брат?
Сосед молочницы, работавший шофёром, рассказал, что она спрашивала, какие у них машины, много ли их и как они охраняются в ночное время.
Кому и для чего понадобились такие сведения? Не тому ли моложавому племяннику, которого соседи видели у неё примерно с полгода назад?
Племянник…
А не для него ли эта женщина покупает папиросы в райцентровском магазине? Не ради него ли молодится, делает в парикмахерской модные причёски? Не с ним ли, с мнимым племянником, хотела познакомить старшину?
Многое из всего этого мог бы ещё выяснить старшина, которого молочница с прежней настойчивостью приглашала в гости. Однако было решено, чтобы выяснением этих вопросов занялся опытный, наблюдательный чекист, которого молочница хорошо знает как непричастного к органам госбезопасности человека.
Такой человек нашёлся: председатель местного колхоза, коммунист Сергей Петрович Саватеев. Бывший пограничник, он немало лет проработал в органах государственной безопасности, был на фронте, защищал Москву, потом партизанил. В конце войны работал на освобождённой от фашистов территории в составе оперативных групп, не раз встречался с бандитами, знает и банду Жихаревича. Имея специальное сельскохозяйственное образование, Саватеев пошёл на работу в один из укрупнённых колхозов. Его избрали председателем.
Сергей Петрович охотно согласился побывать в гостях у молочницы. Благо к ней у него был серьёзный разговор: уж больно нерадивая она колхозница…
– Учтите, – предупредили его, – там может быть посторонний. Выдаваемый за знакомого, скрывающийся враг. Вы его достаточно знаете, поэтому будьте осторожны.
– Ясное дело, осторожность нужна, – спокойно кивнул Сергей Петрович. – Понимаю, о ком вы говорите. Знавал я его соучастников, встречался с ними. Если придётся столкнуться, попытаюсь взять. А вы мне поможете.
Визит Саватеева едва ли мог вызвать у молочницы какое-либо подозрение. Мало ли по какой надобности заехал председатель. Дел много. На случай, если преступник окажется у неё, в помощь Сергею Петровичу к дому была подтянута оперативная группа.
И вот поздно вечером, когда муж любознательной молочницы отправился на дежурство, к их усадьбе подъехал колхозный руководитель. Привязал лошадь, шумно поднялся на крыльцо и громко постучался.
Только после вторичного стука из-за двери послышался встревоженный голос хозяйки:
– Кто там?
– Свой, свой, – отозвался Сергей Петрович. – Ты что, уже спишь? Извини, дело не ждёт, да и рано ещё. Ехал мимо – дай, думаю, загляну. Давно пора поговорить.
Дверь открылась. Саватеев вошёл в неярко освещённую избу и поздоровался с хозяйкой.
Особым гостеприимством она не отличалась, но на сей раз сразу пригласила к столу. Единственное, мол, спасение от холода – выпить. «К тому же, – думалось ей, – угощение отвлекает…»
По растерянности хозяйки Сергей Петрович почувствовал, что поздний его визит не ко времени. Решив, что хорошо бы на две-три минуты остаться в доме одному, он неодобрительно покосился на бутылку водки:
– Убери. В дороге никогда не употребляю. Уснёшь ещё в санях и замёрзнешь. А вот от кружки молока не откажусь. Найдётся?
– Посидите минуточку, я мигом! – обрадовалась хозяйка и выскочила в сени.
На осмотр избы ушло меньше минуты – все на виду. Только занимавшая половину хаты печь оказалась задёрнутой занавеской. Нет ли за ней кого-нибудь?
Едва Сергей Петрович отвернул полог и засветил фонариком, как раздался звонкий, будто кто ударил по стеклу, выстрел. Почти одновременно с ним на пол спрыгнул среднего роста мужчина, торопливо нажал на спуск пистолета, однако выстрела почему-то не последовало.
Тогда он бросился к стоявшей у печи кровати, но Сергей Петрович, несмотря на внезапно появившуюся боль в плече, преградил стрелявшему дорогу, и между ними завязалась тяжёлая борьба.
«Молочница» поняла все и спряталась в сенях.
