Главный администратор, он же директор выставки Дрегер Лоуренс, попытался при этом ещё и возмущение разыграть. Начал кричать, что не позволит предъявлять к нему какие-либо претензии. Но присутствовавший при досмотре советский майор-пограничник был корректен и невозмутим.
— По нашим государственным законам, — объяснил он, — ввоз подобной литературы в Советский Союз запрещён.
И тогда Дрегер обрушился на майора.
— Я выше вас по званию! — заорал он, выхватывая из кармана пиджака книжечку-удостоверение. — Я подполковник вооружённых сил Соединённых Штатов Америки и требую к себе уважения!
— Разве? — улыбнулся майор. — А я и не представлял, что архитектура и вооружённые силы в вашей стране слиты в одно целое.
Содержимым ящиков с «болтами» и «вентиляторами» так и не удалось воспользоваться. Американскому архитектору от разведки пришлось подчиниться.
Давно окончилась война, зажили, зарубцевались её раны, а отголоски тех лет, боль невосполнимых утрат все ещё дают о себе знать.
Не исчерпать моря слез, пролитых матерями и жёнами, осиротевшими детьми погибших. Не измерить глубины гнева и ненависти к тем, кто проливал кровь ни в чем не повинных людей. Мы никогда не простим карателям, никогда не устанем искать виновников, предававших врагу патриотов, наших жён и детей, будущее наших потомков.
Они знают, что им не будет прощения. Многие из них ещё в годы войны поспешили убраться на Запад. Там и живут, теперь уже под крылышком новых хозяев. Но удалось удрать не всем. Вот почему в наших газетах все ещё появляются отчёты о судебных процессах над изменниками Родины, руки которых в крови сотен и тысяч советских людей.
В мае 1944 года под деревней Хоремское Узденского района Минской области погиб командир партизанской разведки Ларин. Юный адъютант командира Марат Казей и связная Таня Филипчик, попав в кольцо карателей, отбивались до последнего патрона, а потом подорвались на единственной, оставшейся у них гранате.
Виновники их смерти — убийцы из особого батальона СС, которым командовал Дирлевангер. После гибели Ларина, Казея и Филипчик они расстреляли в Хоремском за связь с партизанами Георгия Филипчика, Виктора Кухаревича и Иосифа Лиходиевского с женой и пятью детьми. Эсэсовцы действовали по приказу, в котором говорилось: «…Должно быть уничтожено все, что может служить защитой и убежищем. Область должна стать никем не защищённым пространством. А поэтому местное население расстрелять, скот и другие продукты изъять…»
Только ли в одной этой деревне каратели так пунктуально выполняли людоедский приказ? Нет, так было по всей Белоруссии, на всей оккупированной немцами территории.
Деревню Хатынь, недалеко от Минска, уничтожили вместе со всеми жителями. На месте разыгравшейся трагедии превратились в пепел 26 домов. Здесь было заживо сожжено 149 человек, в том числе 76 детей.
А всех населённых пунктов, стёртых с лица земли в одной только Белоруссии, не назвать. Их — сотни.
Не пересчитать и всех имён, павших от рук палачей.
Кто же они, эти звери в человеческом облике, с бездушием механизмов, день за днём сеявшие разрушение и смерть? И сколько таких эсэсовских батальонов зверствовало на временно оккупированной советской земле?
Первый из них был создан как особое террористическое формирование под командованием уголовного преступника Дирлевангера. Не мудрено, что в него и отбирали главным образом уголовников, садистов и убийц из числа немцев и прочих изменников. Через некоторое время этот батальон перерос в полк, потом в бригаду.
И не было в истории человечества преступлений более кошмарных, чем те, которые творила эта бригада головорезов.
Более ста свидетелей пришлось допросить чекистам, прежде чем удалось установить фамилии некоторых предателей, с радостью согласившихся напялить на себя эсэсовскую форму. Вот эти фамилии: К.В.Бушинскас, А.Е.Радковский, Л.А.Сахно, П.А.Уманец, С.А.Шинкевич…
Двое последних, как оказалось, принимали участие в убийстве партизанского разведчика Ларина, его адъютанта и связной. Где они теперь? Живы ли ещё? Прошло ведь столько лет. Могли и фамилии изменить, и обзавестись новыми семьями, и внешне измениться настолько, что не распознаешь.
Могли… А искать все равно надо. И нашли!
Одного — на Дальнем Востоке, другого — на Севере, в заполярной Воркуте, третьего — в Средней Азии. Нашли всех пятерых. Суд воздал должное каждому, и его приговор был приведён в исполнение.
Но это только пять. А где остальные?
В городе Кобленце состоялся суд над эсэсовскими палачами Хойзером, Вальке, Шлегелем и другими, тоже оставившими кровавый след на белорусской земле. Только на это судебное разбирательство власти Федеративной Республики Германии «не сочли возможным» допустить ни одного свидетеля эсэсовских преступлений, ни одного советского юриста.
