Однажды в село Каменку, в штаб Антонова, прибыл эмиссар эсеровского центрального комитета с ответственным поручением: сопровождать в столицу, в эсеровский ЦК, «главнокомандующего» повстанцев А.С.Антонова для переговоров о путях расширения восстания и для совместной разработки новой программы антисоветской борьбы. Ни московским эсерам, ни тем более главарям антоновщины не могло прийти в голову, что этим эмиссаром является бывший член партии эсеров Евдоким Фёдорович Муравьёв, в то время уже работавший в органах ВЧК.
Поездка Муравьёва к «главнокомандующему» и план вывоза Антонова в Москву были задуманы и разработаны под непосредственным руководством Феликса Эдмундовича Дзержинского.
Успешной разработке намечавшейся операции способствовало то, что во время Октябрьской революции и в годы гражданской войны Е.Ф.Муравьёв был членом Воронежского военно-революционного комитета, где придерживался эсеровской платформы, потом председателем Рязанского губревкома и, наконец, председателем ревкома одного из крупных партизанских отрядов на Украине, в рядах которого участвовал в боевых операциях против петлюровцев и гайдамаков.
Однако мало кто знал, что ещё в октябре 1917 года его исключили из партии эсеров «за дезорганизаторские действия и разложение партийных рядов», а руководимую Муравьёвым городскую организацию эсеров распустили, как «раскольническую».
Оба этих факта не получили широкой огласки, а позднее и вовсе были преданы забвению, тем более что, возвратившись в 1921 году в Воронеж, Евдоким Фёдорович, с согласия Воронежского губкома РКП(б), начал готовить членов местной левоэсеровской организации к коллективному выходу из этой партии и переходу в партию большевиков. В Воронеже был даже открыт «Клуб левых социалистов-революционеров (интернационалистов)», в котором Муравьёв играл далеко не последнюю роль.
На этом-то человеке руководители ВЧК и остановили свой выбор, решая немаловажный вопрос о том, кто должен будет явиться в антоновское логово под видом облечённого высокими полномочиями эмиссара центрального комитета партии эсеров из Москвы. Получилось, что и внешний вид Евдокима Фёдоровича как нельзя лучше соответствует классическому представлению об эсерах и народниках: небольшие усы и бородка, длинные волосы, очки в позолоченной оправе.
Ну, чем не «эмиссар из столицы»!
Конечно, ехать без предварительной подготовки в охваченные мятежом районы нечего было и думать.
И подготовка началась.
Под прикрытием «Клуба левых эсеров» Муравьёв принял прибывшего в Воронеж для связи с местной эсеровской организацией начальника антоновской контрразведки Н.Я.Герасева и познакомил его с двумя членами центрального комитета левых эсеров, роль которых успешно сыграли воронежские большевики.
Встреча была разыграна без сучка и задоринки: «члены ЦК» в присутствии Герасева вручили Муравьёву «секретные» директивы о необходимости объединения всех антибольшевистских сил, обсудили давно назревший вопрос о созыве в Москве всероссийского левоэсеровского подпольного съезда, а вслед за ним и съезда представителей всех антибольшевистских армий и отрядов. Разговор вёлся на таком серьёзном, деловом уровне, что прожжённый антоновский контрразведчик поверил и в истинность обоих «членов ЦК», и в активную работу руководимой Муравьёвым Воронежской левоэсеровской организации. Он тут же дал слово доложить обо всем услышанном Антонову и, пригласив Муравьёва на Тамбовщину, назвал пароли и явки в Тамбове, с помощью которых такую поездку можно будет осуществить.
Не без некоторых, тоже мастерски разыгранных, «колебаний» приглашение было принято.
Евдоким Фёдорович знал, чем грозит ему поездка, знали и чекисты: малейшая ошибка — и провал всей операции, а Муравьёву смерть. Опытных эсеров, входивших в повстанческую верхушку, а тем более Антонова, не доверявшего даже своим приближённым, не так-то просто было обвести вокруг пальца…
Но иного выбора не оставалось, и Муравьёв, захватив с собой для связи двух сотрудников Воронежской губчека, теперь уже в качестве «члена левоэсеровского ЦК и председателя воронежского комитета партии эсеров», отправился в путь.
Единственное, на что он мог надеяться — это на соответствующие документы, подготовленные в ВЧК. И документы не подвели!
В Тамбове пароли, полученные от Герасева, открыли Муравьёву путь к местному резиденту антоновцев адвокату Д.Ф.Фёдорову, через которого мятежники поддерживали связь с внешним миром. Этот Фёдоров, скрывавшийся под псевдонимом «Горский», являлся видной фигурой в партии кадетов и был в близких отношениях с самим её лидером, небезызвестным Н.М.Кишкиным.
Предупреждение Герасева о предстоящем приезде эмиссара и особенно безупречные документы «члена ЦК» произвели на адвоката такое впечатление, что он без утайки рассказал Евдокиму Фёдоровичу о своих связях с московскими подпольщиками и с Кишкиным. В ответ Муравьёв посоветовал Фёдорову съездить в Москву и использовать эти связи для неотложной помощи тамбовским повстанцам.
