— Не спеши. Даёт — бери, да тут же и оформи «сделку» соответствующим актом, понял? При свидетеле. Так и подлеца на белый свет выведем, и деньги в государственную казну сдадим. Кого бы тебе в помощники дать? Может, Богданова?
— Мне все равно.
— Значит, вместе с Богдановым и действуйте. Желаю удачи!
Видимо, адвокат был настолько уверен в моем согласии, что явился в назначенное время со свёртком под мышкой. Смутило его только присутствие в кабинете ещё одного, незнакомого человека, но я поспешил представить его адвокату:
— Знакомьтесь. Это наш сотрудник Василий Михайлович Богданов.
— Член коллегии защитников Устинов, — поклонился пришелец.
— Можете говорить откровенно. Василий Михайлович знает все и согласен принять участие в нашем деле. Ведь мне одному могут и не поверить, — проговорил я.
— Совершенно верно, — адвокат снова отвесил Богданову вежливый поклон, — заранее благодарю за помощь.
И, аккуратно положив свёрток на край стола, добавил:
— Родственники Емельяна Дятлова убедительно просят вас принять небольшой подарок…
В свёртке даже по тем временам оказалась очень значительная сумма денег.
— Если не трудно, напишите расписочку, — учтиво попросил Устинов. — Придётся, знаете ли, отчитываться за расход средств. Честному слову теперь, к сожалению, никто не верит…
«Подлец! — хотелось крикнуть. — Ещё смеешь о честном слове говорить. Или решил меня распиской окончательно к рукам прибрать?» Но не крикнул, наоборот, с готовностью согласился:
— О, пожалуйста, пока Василий Михайлович будет пересчитывать деньги, я успею написать расписку. Вдвоём мы справимся быстро.
Считал Богданов не торопясь, основательно, перекладывая бумажку за бумажкой и время от времени поплёвывая на кончики пальцев.
А я тем временем быстро писал так необходимый адвокату документ. «Мы, нижеподписавшиеся…» — начинался он, и дальше перо выводило все, что полагалось.
Устинов был явно доволен ходом оформления сделки. Сидя на стуле, он поглядывал то на меня, то на Богданова, и на губах его играла чуть покровительственная улыбочка: кто, мол, не рад неожиданно свалившемуся богатству…
— Готово! — произнёс Богданов первое за всю эту процедуру слово и прижал пачку денег широкой ладонью.
— И у меня готово! — подхватил я и вывел в документе последнюю букву. — Придётся и вам подписать, гражданин адвокат. Прошу.
Побледневшее лицо Устинова перекосилось от страха:
— Вы что… чего хотите?
— Ничего особенного. Подпишите акт о том, что пытались дать нам от имени Дятловых взятку.
— Но я причём? — вскочил со стула Устинов. — Я только принёс деньги, и больше ничего. Можете сами объясняться с Дятловыми, оставьте меня в покое!
— Не-ет, — покачал Богданов головой, — объясняться не нам, а вам придётся. И не с Дятловыми, а перед судом. Довольно болтать, подписывайте! Деньги мы сдадим в государственный банк.
Ничего не поделаешь, пришлось Устинову подписать акт: понял, что влип. А потом пришлось признаться и в том, что взял у родственников Емельяна Дятлова в два с лишним раза больше, чем пытался всучить нам.
Вскоре хапуга с треском вылетел из коллегии защитников.
А вслед за ним сполна получил и главарь бандитской шайки.
Разное бывало, да и теперь бывает в сложной и многообразной работе чекистов. Но что бы ни произошло, любой сотрудник органов государственной безопасности не остаётся и не может оставаться равнодушным к делу, которое доверяет ему партия, народ.
Радуешься каждому успеху, добытому тобой и твоими товарищами путём длительного, кропотливого, а зачастую опасного труда. Твой успех — это успех всего коллектива, всех чекистов, всего народа. Схвачен за руку валютчик, подспудными путями переправляющий золото и драгоценности за границу, — это ты и твои товарищи не дали ему грабить и разорять родную страну. Разоблачён диверсант — это чекисты спасли от гибели важную для экономики всей страны фабрику или завод, мост на важной железнодорожной магистрали или жизнь драгоценного для отечественной науки учёного. Пойман шпион, агент иностранной разведки, — удалось предотвратить зорким часовым великих завоеваний революции рассекречивание строжайших государственных и военных тайн.
Большую горечь приносят с собой любые, пусть самые незначительные, промахи и ошибки в чекистской работе. А если эти ошибки приводят к тяжёлым, непоправимым последствиям?..
Иногда случается и такое…
Всего лишь одна-единственная ошибка в обращении с главарём грабительской шайки Афанасием Сахаровым стоила несколько человеческих жизней.
Был этот Сахаров родом из села Двуречки Фащевской волости Липецкого уезда. До революции работал на шахтах Донбасса, где и выпить любил, и покуралесить, а при случае и могучие кулаки в ход пустить. Забулдыгой и хулиганом остался он и после Великого Октября. Работать? Нет. «Пускай теперь мироеды да богатей на нас работают». Пойти в Красную Армию, защищать от белогвардейцев и интервентов Советскую власть? Тоже нет. «Нашли дураков свой лоб под беляцкую пулю подставлять…»
