Большинство людей скорее назвали бы ее странной, чем необыкновенной. Но она, ведомая странными чудесами, сама творит настоящие чудеса. Она – обычная… вернее, чудоголовая девушка – оказывается способной предотвращать беды, свидетельницей которых становится еще до того, как они случаются, и возвращать огни жизни и счастья в погасшие глаза. Но что если однажды она увидит все плоды своей чудоголовости одновременно? Что если все чудеса как-то связаны между собой? Каким чудом это обернется лично для нее?еред вами странная и удивительная, романтичная и даже немного детективная история о чудесах.А возможно, и настоящая инструкция по сотворению настоящих чудес ненастоящими волшебниками.Возможно даже, что прочтя эту книгу, вы откроете в себе способность, самым обычным чудесным образом менять темнеющий мир вокруг вас в луч… в лучистую сторону.Возможно, все мы, в той или иной мере, чудоголовые. И это, – поверьте на слово Чудоголовой, – не изъян, это – чудо – высвобождающее чудеса!
И что такого, что я верю чудеса? Нет, я не пятилетний ребенок. Ну, почему, чтобы верить в чудо, надо быть, непременно, малышом? Кто вообще такое придумал? – «Давайте купим детям волшебные книжки. Дети должны верить в чудеса, – они, ведь, еще не отягощены будничной реальностью».
Ага, детям верить можно, а границы моих мечтаний, значит, не выше потолка будничной реальности? Что с того-то, что девочке по имени «Я», уже без малого двадцать восемь? Да, хоть бы и сорок! Тоже мне, возраст нашли. Соседка вон – баба Рая – ей на днях все сто стукнуло, – называет меня именно девочкой, и все время твердит, что я еще на начале пути. Так что, я имею право на то же, на что есть право у малышей. В глазах столетних – мы, – как я понимаю, – на одном этапе развития. Потому что, если это не так, то слова бабы Раи должны означать, что начало пути, – в моем случае, – это, когда пора копить на пенсию, или… того мрачнее. Но я-то выбираю первый вариант. И даже больше, – я Чудоголовая, как меня называет моя мама…, и еще некоторые люди…, которых среди моих знакомых большинство…, или, почти все такие…. В общем, я веду к тому, что я-то, и в сто лет в чудеса верить буду! Надеюсь, даже сильнее, чем на «начале пути». И что в этом чудного-то?
Ну, вот, этого еще не хватало! Курсор мышки завис. Я, ведь, за компьютером сейчас сижу. Думаю и печатаю одновременно. Так, по работе.
Да не кликала я ни на какое приложение…. Позвонить подруге? Мышка ожила что ли? Своевольничает! Если бы я хотела поговорить с подругой, то просто сходила бы к ней в гости. Хоть прямо сейчас. Она в пятнадцати минутах ходьбы живет. Зачем мне общаться с ней в видеорежиме? Сейчас, если подруга успеет ответить, пока я с этим прикомпьютерным существом хвостатым борюсь, то сразу спросит: – «Что, забыла, как я выгляжу?»
Ну, отключайся же! Не поняла, – что это? Из меня будто меня вытягивают…. Может, давление от долгой работы за компьютером упало? Кофе что ли выпить? Хотя…, его же у меня нет. Я же его не пью почти. Может, сбегать на кухню, перекусить? Экран перед глазами размыло. А это что? Не было у меня на компьютере никогда фото этого перекрестка. Может, подруга кинула? Вид, как будто, из ее окна.
Ой! Брр! Показалось, что мальчик на велосипеде чуть меня не сбил. Но я же дома, а не там, – на фото. Стоп! На фото не может все двигаться! Что, вообще, происходит? Это видео? А я дома ли? Нет? Внутри видео? Кому рассказать, что со мной от усталости приключилось, и, впрямь, утвердится в том, что я самая настоящая чудоголовая и есть.
Красная машина. Куда вы несетесь? – перекресток ведь. Притормозите! Вот, води…. Мальчик!!! Темно…, – я закрыла глаза руками. Страшно снова их открывать. Я знаю, что велосипед лежит на обочине, а мальчик…. Я слышу голоса. Надо открыть глаза. Рискну. Толпа народа. Все кричат, кто-то ругается, кто-то плачет, хватаются за телефоны. Я точно знаю, что на перекрестке, рядом со мной…, или в пятнадцати минутах ходьбы от меня…, случилась беда. Не хочу на это смотреть. Но, ведь, надо как-то помочь. Хватит ли у меня смелости пробиться через толпу? Я уже вижу помятое колесо. Нет, это не колесо, это… курсор мыши. Она снова меня слушается. А я все-таки не рядом с перекрестком. Я – в пятнадцати минутах ходьбы…. Что это было? Поверьте, такое даже для чудоголового человека странно.
Сидеть и работать дальше? Или, все же, сходить перекусить? Или…? Я хлопаю входной дверью, и, как третьеклассница, прыгаю через ступеньки. Поворот, соседняя улица. Тот самый перекресток. И…, да, точно…, та самая толпа. О, ужас! Меня уже всю трясет. Холодно. Хотя на улице почти тридцать. Плюс, конечно. Надо подойти к толпе. Совсем не хочется.
– Нужна какая-то помощь?
На меня оглядывается тучный мужчина.
– Ну, если только у тебя забронировано местечко поближе, и ты уступишь его мне.
Молодой парень, стоящий в центе толпы, огладывается на тучного мужчину.
– Вам, как минимум, три местечка… нужно, – так что, не рассчитывайте.
Теперь, смотрит на меня, прищуривается. Вообще, все оглядываются на меня и смотрят так, будто я странная. Но я думаю, что это они странные. Какие брони? какие очереди? – беда же! Я начинаю сердиться.
– Кто-нибудь позвонил в скорую?
Женщина на другом конце толпы вытирает пот со лба.
– Вы заметили, что мне уже дурно? Не меньше часа здесь стою. Чего они там копошатся? Думала, буду первой. Хвать! что надо, и бегом домой, обед готовить.
– Что, «хвать»? – я в полном замешательстве.
– Ну, окорочка, конечно, – бормочет какая-то старушка. – Все мы здесь за ними.
– А вы за чем? – спрашивает женщина с подозрительным взглядом.
– Она так торопилась, чтобы успеть побольше отхватить, что не только переодеться, но и, куда бежит, забыла…, – хихикает неприятный мужской голос.
– Чего отхватить? Какие окорочка? – Теперь уже я вытираю пот со лба.
