— Ну, ты вполне достоин служить у немецкого офицера. Я доволен тобой. Сегодня ты получишь круглосуточный пропуск и, когда потребуется, будешь ездить вместе со мной.
Майор Берке был доволен первыми результатами своей работы. Прошел лишь месяц со времени его прибытия в Борисов, а он уже сумел направить в Витебск, Оршу, Гомель, Бобруйск и в другие прифронтовые города несколько групп своих разведчиков. От них начали поступать первые донесения. По мнению Берке, дела борисовского штаба НТСНП развивались как нельзя лучше. Одно только беспокоило майора — инструкция имперского комиссара фон Кубе, обязывающая его отвлечь часть своего внимания на борьбу с городским подпольем.
Еще тогда, на совещании у Нивеллингера, он почувствовал, что полковник может затмить его удачным осуществлением своего замысла, а он, Берке, окажется на заднем плане. Нет, он этого не допустит! Тем более, что кое-что сделать в этом направлении ему уже удалось.
Задолго до получения инструкции имперского комиссара Берке уже знал, что наиболее смелыми и потому наиболее опасными для борисовского гарнизона являются разведчики партизанского отряда какого-то Дяди Коли — Качан, Капшай и Ржеуцкий. Долгое время эта троица безнаказанно орудовала в самом городе. Гестапо напало на их след, и когда казалось, вот-вот они будут пойманы, все они бежали в лес.
Недавно Кёринг вывесил по всему городу специальное обращение к местным жителям с просьбой оказать органам немецкой власти помощь в поимке этих трех «бандитов», пообещав за голову каждого из них вознаграждение в сумме пяти тысяч марок. Но до сих пор они были неуловимы.
И вот Берке, кажется, напал на их след. Вчера его заместитель обер-лейтенант Вильденмайер доложил, что он нащупал одну из явочных квартир, и сегодня должен был сообщить дальнейшие подробности. Ага, вот, кажется, и он!
В комнату быстро вошел обер-лейтенант. Одетый в штатский костюм, с простенькой кепочкой на голове, он скорее напоминал собой местного городского паренька, чем немецкого офицера.
— Наконец-то! Ну что вам удалось сделать? Рассказывайте, — встретил его Берке.
— Кажется, мы на верном пути, господин майор. Через некую Орловскую, работницу местного лимонадного завода, наша «Светлана» познакомилась с молоденькой девушкой Чоловской, как раз той самой, дом которой, по нашим данным, является пристанищем для Качана и его молодчиков.
— Отлично! Сегодня же надо организовать вечеринку и затянуть на нее эту девчонку.
— Все уже сделано, господин майор. Сегодня в доме ее подруги, этой самой Орловской, состоится вечеринка, и Чоловская согласилась участвовать в ней.
— Очень хорошо. Вечером заходите за мной и пойдем туда вместе.
Проводив Вильденмайера, майор занялся своим гардеробом. Он выбрал хороший темно-синий костюм, шелковую сорочку, под цвет ее подобрал галстук.
Берке был еще сравнительно молод, хорошо сложен, недурен собой и у себя на родине пользовался большим успехом у женщин. В Борисове все свободное от работы время он вращался среди местного населения, волочился за девушками. Он и его люди часто устраивали вечеринки, заманивали на них молодежь танцами и пьянкой, используя все это в своих целях. Сам Берке до войны в течение ряда лет находился в России в качестве сотрудника посольства. Он внимательно изучал тогда психологию русских, совершенствовался в знании русского языка, и это помогло ему, чистокровному арийцу, легко выдать себя теперь здесь, в Борисове, за русского военнопленного под фамилией Субботин.
В назначенный час Берке в сопровождении Вильденмайера вошел в дом Орловской. Там все уже были в сборе. Помимо хозяйки дома, их встретили три штабиста НТСНП, в том числе раскрасневшаяся «Светлана». На стуле у окна сидела совсем молоденькая девушка. Вильденмайер глазами показал на нее Берке: эта, мол, самая.
«Светлана» познакомила пришедших с Орловской, Чоловской, а для отвода глаз и с разведчиками из группы Берке.
Заиграл патефон. Берке подошел к Чоловской и пригласил ее на вальс.
— Ой, что вы, господин… — запнулась Люся.
— Какой я господин? Называйте меня просто по имени — Леонид, — отрекомендовался Берке.
— Но я не умею танцевать, — попробовала уклониться Люся.
— А я вас научу. Слушайтесь моих движений, и все пойдет как по маслу.
Разговаривая с Берке, Люся незаметно переглянулась с Орловской и глазами спросила: «Не этот ли?». Та утвердительно кивнула головой.
«Ну что ж, раз сам главарь этого фашистского сборища навязывается мне в знакомые, тем лучше. Попробую кое-что выведать у него», — подумала Люся.
Вальсируя, Берке-Субботин едва прикасался своими выхоленными руками к талии девушки, был предупредителен и вежлив.
«Светлана», чувствовавшая себя хозяйкой вечеринки, очень скоро накрыла стол, выставила бутылки с вином и пригласила всех присутствовавших принять участие в общем веселье.
— Спасибо, но вина я не пью, — отказалась Люся.
— Я тоже непьющий, — поспешил присоединиться к ней Берке. — Это хорошо, что вы не употребляете спиртных напитков, — подсел он к Люсе. — Вообще я не люблю пьяных, а когда увижу захмелевшую девушку, это мне просто претит.
