К лету 1963 года я считал себя настоящим строителем. Наверное, так оно и было по тем временам. В Дмитровском строительном техникуме, в котором я очно учился с 1961 года, проводили или внедряли новые формы обучения, начиная со второго курса. Мы три дня в неделю учились и три дня работали на стройках народного хозяйства, как тогда говорили. Ну и, конечно, все летние месяцы. Если честно, нам это нравилось. Во-первых, мы знакомились с новыми людьми, осваивались и вливались в новые коллективы строителей, работающих по всему Дмитровскому району. Знакомились с новыми профессиями, о которых у нас раньше даже представления не было. Ну и наконец, мы реально зарабатывали деньги, небольшие, но это всегда было подспорье семейному бюджету. Знаете, как раньше было. Хочешь сходить в кино или на танцы – иди к родителям и проси денежку у них. А как стали работать, оставляешь маленькую заначку – и свободен, в финансовом смысле. Так что я к этому периоду уже освоил несколько профессий на второй разряд, а штукатура даже на третий. Учитывая, что я к тому же занимался спортом, то был довольно самоуверенным, крепким пареньком, да еще и «настоящем строителем». И когда начальник ремонтно-строительного управления, по простому РСУ, в Дмитрове, товарищ Николаев пригласил меня в свой кабинет и предложил летом поработать «мастером» на стройке, то я, конечно, согласился. Но поставил один вопрос. Мне не было 18 лет, и я по закону, не мог быть материально – ответственным и не мог отвечать за «Технику безопасности» на объектах и при производстве работ. Но, знаете, как бывало, наступило лето, работы очень много. Мастера и прорабы, «штатные», не осиливают все. И начальство подыскивало для них помощников, самостоятельно строящих объекты, но под эгидой штатных ИТР. То есть отвечают за объекты и работу на них «штатные» прорабы, ну а вкалывают помощники. Так вот, меня прикрепили к прорабу, Шаронову Геннадию. Это был невысокий, крепкий, молодой мужчина, с сильно загорелым лицом и громким командирским голосом. Он дал мне стол в кабинете ИТР, довольно грамотно разъяснил мне мои обязанности, проэкзаменовал меня и, как мне показалось, остался доволен. И началась работа. Каждое утро – планерка. Отчет о проделанной работе и задачи на текущий день. У меня постоянно было от трех до пяти объектов, разбросанных по городу и району. Разброс по расстояниям был довольно большой. Один объект на улице Комсомольской, другой на Инженерной, третий в городе Яхрома (это психиатрическая больница), четвертый на улице Оборонной. Я сейчас удивляюсь, как тогда ухитрялись работать. Подготовка проектно-сметной документации, материальных отчетов, расстановка людей по профессиям, обеспечение материалами, контроль за самими работами и их качеством. И все это пешком. Причем легкового транспорта не было вообще. Материалы и грузы перевозились или гужевым транспортом, то есть на телегах, запряженных лошадьми или самосвалах. Кроме того, был у нас какой-то мотороллер с кузовом, на котором развозили мелочевку. Так и работали. И все бегом, бегом. В тот день, о котором я хочу рассказать, мне пришлось работать в самой конторе РСУ. Управление тоже строилось и расширялось. За мной закрепили строительство двухэтажной ТП (трансформаторной подстанции). В этот день у меня там работало звено каменщиков: Николай Голубев, Суханов Виктор и Инюткин Глеб. Все каменщики со стажем, опытные. Все бывшие сидельцы-то есть бывшие заключенные. Летом, когда было жарко, они раздевались до пояса и я с любопытством рассматривал украшенные татуировками тела рабочих. Кстати, только тогда я узнал, что у нас в СССР каждый второй мужчина сидел в лагерях или тюрьмах. Это было шоковым открытием. Слышал, что в свое время за десяток колосков «сажали», за опоздание или не выход на работу «сажали». Было очень много различных статей «УК» направленных в основном на граждан.
