И вот когда мой первый знакомец, щелкнул клешней и убрался в норку, я честно говоря немного испугался. Но потом резко сунул указательный палец в норку и тут же почувствовал как рак схватил клешней его. Вытащил. Он висел на пальце и весь шевелился. Больно не было. Как прищепкой для сушки белья, придавило. Немного страшно – это да. Так и пришлось вытаскивать раков из норок, складывать в сумку, периодически выныривая и вдыхая воздух. Когда сумка набиралась полная и представляла сама из себя что-то такое живое шевелящееся, вытаскивал на берег и бежал высыпать раков в контейнер. А потом опять в море. И так четыре дня. Контейнер мы заполнили. Вид у него с открытой крышкой конечно тот еще был. Раки все шевелились, стоял какой-то шум от них. Мы конечно регулярно заливали их морской водой, а то они могли задохнуться. Но все имеет свойство заканчиваться, закончился и наш промысел. Работа была сделана. Если честно, то нам это надоело и мы на воду уже смотреть не могли, да и на раков тоже. Каждый вечер варили для себя и объедались. Кстати раки съедобны, как оказалось, только в те месяцы, в которых нет буквы «Р». Хотя в принципе чего там есть-то, так баловство. Потом приехала машина с погрузчиком и увезла раков на аэродром, где их погрузили в самолет и увезли в славный городок Стрий – город дождей, бля…й и рокеров, как говорили сами летчики.
А для нас началась обычная служба – рутина. Только иногда вечерами в курилке вспоминали смешные моменты этой ловли. Особенно смеялись над Славкой Мавриным, моим приятелем из Тулы. Он однажды, вытаскивая рака рукой, наступил – оперся на скалу ногами. И ему тут же два рака сами вцепились в ступни. Представляете как он из воды вылетел, тряся раками. А он спокойный такой, тоже со смехом рассказывал о том, что в этот момент почувствовал.
А потом случилось чудо. Где-то в начале сентября, меня в очередной раз вызвал к себе командир эскадрильи и мы вместе с ним сели в УАЗик и поехали на одну из стоянок аэродрома. Приезжаем, а там стоит наш контейнер, из под ракет, закрытый. Команду дал командир открыть крышку. Открываю… А там…Представляете полный контейнер яблок. Они лежали и сверкали ярко-красными боками, на солнце. А запах… Это было что-то… Невозможно описать…
– Это вам на эскадрилью, и солдатам, и офицерам от летчиков из Стрия, – сказал командир.
– Условия жизни в пустыне даже не допускают наличие свежих фруктов. Все моментально портится. Впервые за два года, наша 3-я эскадрилья, да что там наша, весь полк ел свежие яблоки. А мы семеро ходили героями и было очень приятно осознавать, что маленькую толику своего участия в это чудо и мы приложили.
Не очень хочется писать на эту тему, но для «науки» и получения другими жестокого опыта, напишу.
У нас в части пропал один солдатик. Он служил в автороте, которая обслуживала наш гарнизон водителем «водовозки». Что значит водитель «водовозки»? Это такая машина, с цистерной, примерно на пять тонн воды. Служим-то мы в пустыне. Воды питьевой нет. Воду возят танкеры из Баку. Приходит такой танкер в порт города Красноводска и сливает питьевую воду в резервуар, откуда ее «водовозки» развозят по городу и поселкам, прилегающим к нему, и за деньги продают. Если не ошибаюсь, по пять копеек ведро. У нас в Подмосковье так раньше керосин продавали. Приходит машина с цистерной, полной керосина, собирается народ с канистрами, бидонами, и водитель продает керосин. Так там в Красноводске и воду питьевую, развозят и продают. Вода техническая в городе есть и водопровод есть. Только пить эту техническую воду нельзя, она соленая не то что бы сильно соленая, но чувствуешь во рту соленый привкус. Ею можно мыть, стирать, но пить нежелательно. Подается эта вода в Красноводск из города Джебел, по трубопроводу. Ну, а нам в часть возилась питьевая вода воинскими «водовозками». В необходимых местах в части стояли питьевые баки, обложенные камнем, с фонтанчиками воды. Подойдешь, откроешь воду и из фонтанчика попьешь. Вот туда-то и сливали воду из «водовозок», ну и на кухню, разумеется.
