Те же и Хаустус, явление нулевое. Левое плечо болит. Литрами пью спирт. Ртуть. Тут так темно и тихо, тепло и тихо. Ходил-ходил да и пришел куда-то. Только количество слов ограничено, сам себя за хвост кусаю. Юродивый доктор, говорят. Тихо так говорят, за спиною, даже, кажется, возбуждаясь от мысли, что я их не слышу…
Шум снова появляется. Я веду прием пациентов. Вон там – словно перевернутый знак вопроса – Девочка-которая-за-всех-переживает. Тяжелый случай, пытались лечить постмодернизмом и предательством, не помогло – теперь придется переходить к литере С…
Ставни закрыты для всех. Хороший человек, говорят. Тупо так говорят, растянув улыбку длиной с китайскую стену. Ну что ж, отвечаю, не могу не согласиться. Я и вправду лучше вас всех…
Хвалиться не перехвалиться, а со стены бы не свалиться…
Царапайтесь, господа, мне все равно не слышно. Новый пациент пришел, говорят. Только зачем-то вносят зеркало…
Ломка. Камера янтарная все сжимается,
Женщина вошла, ладонь на лоб. Блеск в глазах – тревога ли, голод ли, город ли отражается?..
…Я начинаю свой путь к остановке трамвая, я закрываю свой зонт… Тихо. Холодно. Дно города. Дар ли небесный, наказание ли – нанизывай слова одно к другому, не умеешь ведь ничего больше…
Шепот. ‘Ты пришел как раз вовремя, проходи’. Диван. Низкий, потрепанный, скрипящий зычно. Оборачиваюсь – никого…
Господи, как же хочется кричать! Атипичная социофобия. Яркий свет в глаза – жмурься не жмурься – и fade out…
Take five. Истина рождается в спорах, как бездомная кошка под крыльцом – негде больше…
Шелест мыслей, будто вне стенок черепа, будто погружение-в-темную-чащу. Чащ
Стиль менять – ни к чему. Мучение, а не стиль. Или плюнуть на все – и снова в леса да в топи?.. Топить все это уже вряд ли получится…
Лучится что-то за скорлупой закрытых век, за границей камеры янтарной, да так лучится, что желтое небо – кошачий глаз Ваш – горит ярче лампы в тысячу ватт. Тайно слово знаете, что ли, то, которое враз осветит Вселенную, то, что возрождает ее, согревает ее и спалит когда-нибудь к чорту…
Туманны речи Ваши – как разобрать насмешку, с повязкой-то? Тону я без повязки, вот в этих синих да с нежностью и тону, а и с ней – по грудь. Дьявол целовал ли, Господь благословил ли – все одно, пропал человечишка…
Каждую ночь я вижу во сне…нет, отнюдь не море…
…Решусь ли когда-нибудь снова сказать всё это? Толк будет? Только вопросы…
Сырость травы обещает ночь, полную запаха до краев…
Вороны грают, кар-р-ркают вороны, вор-р-руют сороки, вор-р-рую мысли о Вас, начищенные до блеска. Какому небесному Кафке выдумалась Ты, проклятая?..
