Рид, сотрудник Скотленд-Ярда, возглавил уголовный розыск дивизиона год тому назад после ухода Фредерика Эбберлайна. До этого он занимал аналогичную должность в J-дивизионе, откуда был переведен по требованию тогдашнего руководителя Уголовного департамента Джеймса Монро. Причины перевода не разглашаются, однако Эбберлайну известно, что Рид отказался выполнить некие требования Особого отдела, чем вызвал неудовольствие Монро.
— Еще один свидетель, — поясняет он, — придется послать людей на Черч-Лейн, чтобы проверить его слова.
— А у нас появился еще один подозреваемый! — сообщает с невеселым смехом Рид. — Джозеф Меррик! Я получил уже два письма, авторы которых сообщают, что именно он убивает проституток, поскольку не может удовлетворить свои половые инстинкты нормальным способом.
Джозеф Меррик это знаменитый «человек-слон», к которому термин «несчастный» подходит более, чем к кому бы то ни было. Тяжелая болезнь изуродовала его тело самым ужасным образом, так что единственной возможностью заработать на жизнь для этого умственно и психически здорового человека было участие в уличных балаганах. Деформации, которым подверглось его тело, не позволяли ему передвигаться иначе, как с тростью, и даже спать он мог только сидя. Трудно было найти менее подходящую кандидатуру на роль Джека-Потрошителя.
— И все-таки я рад, что этот бедняга находится под надзором в клинике, — замечает Рид. — Люди теряют голову от страха и вполне способны причинить ему вред.
Да, к счастью для Меррика, как раз в сентябре того же 1888 года им заинтересовался один из лондонских специалистов — доктор Тривс. Тривс создал для «человека-слона» все условия в своей клинике, а также привлек внимание общественности, в том числе и высшего света, к своему необычному пациенту.
— Такое впечатление, будто сумасшествие стремительно распространяется по городу. Эти слухи, газеты, наполненные бреднями… Мне донесли, что в полицейский участок на Бишопсгейт ворвался пьяный мужчина, который признался, что убил Кэтрин Эддоуз!
Эбберлайн сокрушенно качает головой.
Это было не единственное признание подобного рода, сделанное за последнее время. Люди приходят в полицию и в подпитии, и совершенно трезвые. Одни требуют арестовать их, другие, напротив, просят выделить детектива, чтобы поймать Джека-Потрошителя. Одним из таких посетителей был Майкл Кидни — приятель Элизабет Страйд, который пьянствовал почти весь день тридцатого сентября и не мог дать внятных показаний. Протрезвев, он заявил, что без труда сможет поймать Джека-Потрошителя, для чего ему требуется только один или два детектива в помощь.
Коронер Уинн Бакстер, к которому сначала обратился Кидни, воспринял это без всякого энтузиазма.
— Если у вас есть какая-то важная информация, будет лучше, если вы сообщите ее мне. Я не могу выделить вам детектива, ибо я не располагаю такими возможностями…
— Тогда я пойду прямо в Скотленд-Ярд!
— Они вам ответят отказом, можете поверить. Каждый день к ним обращаются десятки человек, которые просят дать им детективов, собак, оружие. Мол, тогда они точно схватят Джека-Потрошителя, которого не могут задержать сотни лондонских полицейских. Вам не кажется, что думать так, по меньше мере, странно, а?!
Нет, Кидни так не кажется, но он понимает, что на помощь детективов рассчитывать не приходится. Несколько проклятий срываются с его губ. Бакстер выслушивает их молча и, когда Кидни уходит, возвращается к своим делам.
Несмотря на предупреждение коронера, Майкл Кидни все же обратится к Эбберлайну и вновь получит отказ.
На календаре первое октября. Фрэнсис Томпсон держит в руке «Дейли ньюз», где на первой странице напечатано письмо убийцы, которое Центральное агентство печати получило еще двадцать седьмого числа прошлого месяца и придержало, сочтя неудачной шуткой.