Я встревожился не на шутку. Въ эту ночь я ворочался съ боку на бокъ, но заснуть не могъ. Мысли одна мрачн?е другой толпились въ моей разбол?вшейся голов?, какое-то тяжелое предчувствіе сжимало сердце. Въ ночной тишин? протяжно и жалобно завывала собака, мн? мерещились какіе то тихіе шаги у моихъ оконъ. Я подошелъ къ окну и выглянулъ. Никого не оказалось.
— Позови въ комнату сторожа, мн? страшно! упрашивала жена.
Вооружившись толстымъ дрючкомъ я вышелъ на дворъ. Кругомъ было спокойно и тихо. Я отыскалъ сторожа, исправно спавшаго подъ деревомъ, на трав?, растолкалъ и привелъ его въ комнату, гд? онъ растянулся на полу и немедленно заснулъ какъ убитый. Н?сколько успокоенный, я впалъ въ тяжелый сонъ.
Долго ли мы спали — не знаю, какъ вдругъ б?готня, топотъ, шумъ, крикъ и говоръ разбудили насъ.
— Б?гите! вставайте! кричали со двора, колотя въ двери и окна — скор?е… горитъ… пожаръ!
Мы выскочили на дворъ въ однихъ рубахахъ, босикомъ… Меня била лихорадка, зубы стучали, въ глазахъ троилось. Ночь была темная, небо покрыто тучами, в?теръ былъ сильный. Громадное зарево выр?зывалось на черномъ фон? ночнаго неба, какимъ-то гигантскимъ, уродливымъ, красно-багровымъ пятномъ. И это пятно, какъ показывалось моимъ помутившимся глазамъ, багров?ло гд?-то безконечно далеко, на самомъ краю горизонта. Я удивился, что, несмотря на страшную даль зарева, я явственно слышу р?зкій свистъ и трескъ пожирающей стихіи, что дымъ, заносимый, в?тромъ, вы?даетъ глаза, что я, на своемъ лиц?, ощущаю какой-то жгучій жаръ… Я какъ пом?шанный дико обвелъ глазами и остановилъ свой взоръ на окружавшей меня суетящейся толп?.
— Гд? горитъ? спросилъ я.
— Да твой же крамъ горитъ… нешто, не видишь?
Что зат?мъ было не помню…
Я очнулся въ объятіяхъ моей матери. Она и жена моя истерически, захлебываясь, рыдали; отецъ, вытирая кулаками слезы, стоялъ тутъ же, мрачный какъ туча; полунагія д?ти пищали и хныкали. Я все вид?лъ, все чувствовалъ, но, не будучи въ состояніи шевельнуть пальцемъ, лежалъ безмолвный, бездыханный, какъ челов?къ въ летаргическомъ сн?, въ которомъ мнимый трупъ съ полнымъ сознаніемъ присутствуетъ на собственныхъ похоронахъ, слышитъ, чувствуетъ все происходящее, но не им?етъ силы, крикомъ или движеніемъ, протестовать противъ страшной участи…
Все сгор?ло, все было истреблено огнемъ. Я остался нищимъ, неоплатнымъ должникомъ-банкрутомъ. Я ограбилъ свою б?дную мать.
Я опускаю зав?су на мои чувства, на мое внутреннее я, въ т? минуты невыразимаго горя и крайняго отчаянія; мн? страшно переживать еще разъ это прошлое даже мысленно.
Но молодость вынослива, живуча.
И въ бреду самаго свир?паго пароксизма охватившей меня нервной лихорадки, и въ то время, когда я началъ исподволь поправляться, во сн? и наяву, неотразимо мучили меня вопросы, неотступно верт?лись въ моемъ мозгу.
— Кто виновенъ въ моемъ несчастіи? — За что жестокій рокъ меня пресл?дуетъ? Кто изуродовалъ мою жизнь? за что?
Съ какой стороны ни взглянулъ бы я на свою жизнь; пройду ли воспоминаніемъ горькое прошлое, стану ли лицомъ къ лицу съ безут?шнымъ настоящимъ, воображу ли себ? в?роятное будущее, везд? и всюду я наталкиваюсь на неразр?шимый вопросъ: кто виноватъ?
Конечно, прежде всего я самъ виноватъ: я еврей!
Стонъ еврея ни въ комъ не возбуждаетъ состраданія. Под?ломъ теб?: не будь евреемъ. Н?тъ, и этого еще мало! «не
— Но, в?дь, я им?лъ уже это несчастіе: родиться? могу ли я это совершившееся сд?лать не совершившимся?
Мн? отв?чаютъ: «Это не наше д?ло!»
— Не ваше? такъ ли? а взваливать все на еврея ц?ликомъ, безъ пров?рки, это ваше д?ло?
Кто кого подстрекаетъ: укрыватель краденныхъ вещей вора, или воръ — укрывателя?
Кто убійца: топоръ ли, наносящій непосредственный ударъ, или разумная сила, направляющая орудіе гибели на голову жертвы?
Еслибы я хот?лъ задаться вопросами, робко прячущимися за кулисы
— Кто виноватъ?
Пропускаю н?сколько л?тъ…
Подробности и мелкія событія этого перехода времени не представляютъ ничего новаго; та же борьба за существованіе, тотъ же приливъ и отливъ горя, страданія и несчастія, т? же грубые толчки рока, т? же царапины, ссадины и раны, наживаемыя безпомощнымъ челов?комъ, пробирающимся, путаясь и блуждая, въ тернистомъ л?су, называемомъ жизнью.
Для посл?довательности, я сд?лаю, однакожъ, сжатый очеркъ времени между посл?дними событіями и т?мъ моментомъ, когда я начинаю вновь мой разсказъ.
