Долго переносилъ раби Шая ругань и обиды отъ своей жени, но дошло наконецъ до того, что и его терпѣніе лопнуло. Прослушавъ однажды, въ продолженіи нѣсколькихъ часовъ, цѣлый лексиконъ бранныхъ словъ, не возражая ни слова, онъ вдругъ вскочилъ, схватилъ жену за руку и вытащилъ на дворъ.
Время было вечернее. Далекое лазуревое небо было усѣяно миріадами яркихъ звѣздъ.
-- Жена, угомонись. Чѣмъ ругаться и проклинать, поснотру лучше на это небо, сказалъ раби Шая своей женѣ, поднявъ указательный палецъ къ небу.
Жена тревожно взвела свои испуганные глаза, ожидая, узрѣть какое нибудь знаменіе свыше.
-- Ну, что, жена, видишь?
-- Я ничего не вижу
-- Смотри хорошенько. Что ты тамъ видишь?
-- Небо вижу.
-- А еще что?
-- Больше ничего.
-- А звѣзды ты видишь?
-- Ну, да.
-- А много ихъ, этихъ звѣздъ?
-- Считай, если хочешь! разозлилась жена, вырывая свою руку.
-- Постой, выслушай, жена, что я тебѣ скажу. Сколько звѣздъ и небѣ, столько-же разъ чортъ тебя возьми! Теперь, моя голубка, воркуй сколько угодно. Во всю жизнь твою, проклиная меня день и ночь, ты не поквитаешься со мною!
Какъ Раби Шая къ неугомонной женѣ своей, такъ и я обращаюсь къ вамъ, ожесточенные порицатели мои, только гораздо вѣжливѣе. Я говорю вамъ: "Господа, сколько звѣздъ на небѣ, столько разъ -- я, молча, преклоняюсь предъ вашимъ мудрымъ приговоромъ..."
Г. Богровъ.
