Записки еврея полностью

— Конечно, есть и «но». Это «но» является въ лицѣ извѣстнаго авторитета рабби Гершона. Этотъ рабби, за восемь столѣтій тому назадъ, созвалъ раввинскій соборъ, который, соображаясь съ духомъ времени, положилъ конецъ еврейской полигаміи, и тогда-же, между прочимъ, было постановлено, что врученіе развода безъ буквальнаго согласія другой стороны, воспрещается.

— Слѣдовательно?

— Слѣдовательно, ваше положеніе опять безвыходно. Но и это только съ перваго разу такъ кажется. Постановленіе рабби Гершона въ настоящее время для васъ не обязательно.

— Почему-же?

— Соборъ тотъ обязательность своихъ постановленій для евреевъ опредѣлилъ срокомъ двухъ столѣтій. Срокъ этотъ давно уже миновалъ.

— Въ такомъ случаѣ, я имѣю право не стѣсняться мнѣніемъ покойнаго рабби Гершона?

— Конечно. Но вы все-таки подвержены наказанію.

— Какому именно?

— Вы можете получить между евреями титулъ «ослушника» «Дверь янъ».

— Этотъ титулъ давно уже считается за мною. Не привыкать стать. Но за что-же я подвергаюсь наказанію, когда постановленія рабби Гершона необязательна въ настоящее время ли евреевъ?

— Изволите видѣть, постановленія одного раввинскаго собора могутъ быть отмѣнены не иначе, какъ такимъ-же равносильнымъ раввинскимъ соборомъ; но такого собора до сихъ поръ еще не было, да и на врядъ-ли когда нибудь будетъ. Но…

Послѣднее «но» я дослушать не хотѣлъ, предчувствуя, что этому конца не будетъ, что ученый раввинъ запутаетъ меня своей казуистикой и схоластикой, какъ любой законникъ-крючкотворъ.

Я поблагодарилъ и направился къ двери.

— Позвольте, остановилъ онъ меня. — Выслушавъ мой совѣтъ, вамъ, однакожъ, не мѣшало-бы выслушать и мнѣніе адвоката-еврея, который сообразилъ-бы наши религіозные законы съ русскими законами.

— Что общаго между религіозными нашими законами и законами православія?

— Это совершенно такъ, но…

— Я васъ понимаю, и отправляюсь къ адвокату.

Адвокатъ — онъ-же отчасти и талмудистъ — оказался еще большимъ крючкотворомъ, чѣмъ ученый раввинъ. Его слѣдовательно и но не предвидѣлось конца. Я потерялъ терпѣніе.

— Скажите прямо, дѣйствительны-ли наши религіозные законы въ дѣлѣ брака и развода?

— Безъ всякаго сомнѣнія. Адвокатъ процитировалъ нѣсколько параграфовъ изъ десятаго тома свода законовъ.

— И такъ, я имѣю право…

— Сами вы ни на что права не имѣете. Вы должны имѣть законное разрѣшеніе отъ раввина. Онъ процитировалъ новые параграфы.

— Но, имѣя законное разрѣшеніе, я имѣю право…

— Конечно, конечно, вы имѣете полное право, но…

— Боже мой, все-таки но?

— Даже очень крупное но.

— Въ чемъ-же оно заключается? Объясните, не мучьте.

— Можно будетъ пустить въ ходъ противъ васъ такіе законы и такія толкованія, которые могутъ сдѣлать разводъ недѣйствительнымъ.

— Чѣмъ-же я тутъ рискую? Хуже настоящаго вѣдь не будетъ.

— Вы разсуждаете довольно логично. Ха, ха, ха. Но.

— Опять но?

— Послѣднее. Вы, милостивый государь, можете… попасть въ тюрьму!

Эта пріятная новость хватила меня какъ обухомъ по головѣ.

— Замѣтьте, прибавилъ адвокатъ съ тонкой ироніей. — Я вамъ никакого прямаго совѣта не даю. Ваше настоящее положеніе мерзкое, отвратительное, невыносимое; будущее-же… только сомнительное. Жена — предъ глазами, а тюрьма — за горами. Ха, ха, ха.

— Но еслибы возникъ споръ противъ дѣйствительности развода, то какія отношенія устанавливаетъ законъ между тяжущимися супругами до рѣшенія спорнаго вопроса, и кто этотъ споръ разрѣшаетъ?

— Споръ этотъ разрѣшается мѣстнымъ раввиномъ, а въ случаѣ жалобы на него, раввинскою коммисіею. До окончанія дѣла, бракъ считается расторгнутымъ. За всѣмъ тѣмъ, вступленіе въ новый бракъ не дозволяется. Разведенная жена имѣетъ право на содержаніе. Я вывожу свои заключенія, замѣтьте, по одной аналогіи…

— Но во всякомъ случаѣ, разведенная, или мнимо разведенная жена лишается, хотя временно, тѣхъ нравственныхъ когтей, которыми она, по праву супруги, имѣетъ возможность царапаться?

— Еще-бы! Конечно. Всякое оскорбленіе со стороны ея имѣетъ уже характеръ оскорбленія, наносимаго однимъ частнымъ лицомъ другому, такому-же частному лицу.

— И такъ, мнѣ предстоитъ выборъ, между женою и тюрьмою?

— Ум… да, въ этомъ родѣ.

— Тюрьма! произнесъ я рѣшительно.

— На вашемъ мѣстѣ, я рѣшилъ-бы точно такъ-же, какъ и вы, польстилъ мнѣ адвокатъ, небрежно пряча въ карманъ мою благодарность.

Раввинское оффиціальное разрѣшеніе было получено, разводное письмо было изготовлено по формѣ и вручено моему врагу по формѣ-же. Китайская церемонія эта, въ сущности, не произвела никакихъ перемѣнъ. Разведенная жена живетъ и пользуется матеріальными удобствами по прежнему и носитъ имя мужа по прежнему. Церемонія эта лишила ее только тѣхъ грубыхъ правъ, которыми она злоупотребляла, которыми она отравила мою жизнь и вводила смятеніе и неурядицу, въ родную ей семью. Обезоруженный непріятель, со своими союзниками, не теряетъ, однакожъ, надежды завоевать прежнюю выгодную позицію…