– Вы убедитесь, мэм, – заявляет полковник, задрав лодыжки на стол и дымя сигарой, – все исключительно по высшему разряду. Ваше здоровье, сэр. В самом деле, мэм: шесть питтсбургских фургонов, все самые новейшие; тридцать пар добрых волов, дюжина мулов и самый первоклассный дорожный экипаж работы Хайрема Янга[951]: патентованные спицы, ручная роспись, мягкие сиденья, водонепроницаемый корпус, повышенные удобства. На самом деле, – тут он хитро подмигнул, – это не что иное, как новейший почтовый дилижанс, но Хайрем сделал для меня исключение. В самом деле – более удобного и элегантного транспорта вам и в Бостоне не найти. Разве не так, ребята?
Ребята закивали головами, добавляя вполголоса, что почтовая компания просит по две с половиной сотни с человека за трехнедельный безостановочный перегон до Санта-Фе. Как, мол, насчет этого?
– Мы намерены проделать этот путь за три месяца, – отвечает Сьюзи. – Да и фрахт по десять центов за фунт поклажи – изрядно дороговат. Уж не говоря про полсотни долларов на каждого возницу и охранника, которые к тому же окажутся прожорливыми, как волки, если я что-нибудь понимаю в делах.
– Еще бы, мэм, – хмыкает полковник. – Голова у вас варит как надо, да и к тому же она еще и весьма прелестна, смею заметить. Но хорошие парни не стоят дешево, а, ребята?
Ребята клятвенно заверили, что так и есть: еще бы – хороший пастух способен сделать две сотни за неделю, не уходя на запад дальше Биг-Блю.
– Я не пастухов нанимаю, – отрезает Сьюзи. – Я щедро плачу надежным парням, способным постоять как за себя, так и за меня.
– И вы получите самых лучших, мэм! – с жаром восклицает полковник. – Однако мне по нраву ваш подход! Ваше здоровье, мистер Комбер! В самом деле: восемь сопровождающих с револьверной винтовкой и парой патентованных кольтов каждый – это сотня выстрелов без перезарядки! Целый полк не обеспечит лучшей защиты! Полк? Да что я говорю: трое из этих парней прошли Мексиканскую войну[952] вместе с Керни – закаленные ветераны, все до единого. Не так ли, ребята?
Ребята застучали себя в грудь: даже неизвестно, что стала бы делать армия, не будь у нее этой троицы. Я обронил, что огневая мощь впечатляет, и предложил перейти к обсуждению прочего снаряжения. Мне в глаза бросилась висящая на стене афиша:
Полковник посерьезнел и потребовал еще коблера.
– Индейцы последние десять лет жутко бесчинствовали, сэр, прям беда, – мрачно заявляет он. – В самом деле, эти краснокожие сукины дети… Ах, простите мой поганый язык, мэм! Впрочем, при таких многочисленных конвоях эмигрантов, движущихся на запад, я не вижу повода для беспокойства. Спасение в числе, не правда ли, мистер Комбер? К тому же племена сейчас ведут себя на редкость мирно, да, ребята?
Ребята и припомнить не могли такого спокойствия: вся дорога до Скалистых гор – что воскресная прогулка, все индейцы либо откочевали, либо занялись мирным хозяйством, либо передохли от холеры. (Последнее, кстати, было весьма близко к истине.)
Сьюзи поинтересовалась насчет проводника, напомнив полковнику, что просила самого лучшего. Наш хозяин хлопнул себя по коленке и просиял.
– Вот
И ребята одобрительно загудели, хотя их мнения еще никто и не спрашивал.
– Это мистер Уильямс? – говорит Сьюзи. – Мне в особенности советовали именно его.
– Ну, мэм, боюсь, что старина Билл еще нечасто спускается с гор в эти дни. – Ребята принялись наперебой уверять, что старина Билл сейчас ушел на запад с Фримонтом. – Боюсь, Фицпатрика с Бекуортом нам тоже на найти, но поверьте: вы о них и думать забудете, едва увидите того, кого я нанял! Он согласится встретиться с вами и принять командование, конечно.
Полковник кивнул ребятам, один из которых вышел на крыльцо и гаркнул: «Ричи!»
– Командование? – вскидывается Сьюзи. – Все необходимые команды будет отдавать мой муж! – Признаюсь, я вздрогнул. – Он ведет караван, и проводник будет получать свои деньги за то, что будет исполнять его приказы. Тоже мне, выдумали!
Оуэнс посмотрел на ребят, те посмотрели на Оуэнса, потом все вместе уставились на меня.
– Ну, знаете, мэм, – с сомнением протягивает полковник. – Без сомнения, мистер Комбер – человек больших способностей, но…
– Он офицер английского флота, – заявляет Сьюзи. – И вполне привычен командовать, не правда ли, любимый?
