Я выскочил на поверхность, как лосось на нересте, разворачиваясь лицом к апачам: седло переднего мустанга было пустым, его владелец корчился на камнях в предсмертной агонии. Вот он дернулся, вздрогнул и затих. Но обернувшись, я не обнаружил человека в замшевой куртке. Скала была пуста, среди деревьев и кустарников не наблюдалось никаких признаков жизни. Неужто мне померещилось? Но нет: вот рассеивающийся в воздухе пороховой дым, вот труп апача. Тут из-за поворота, издав при виде меня торжествующий вопль, вынырнул Железные Глаза и два его визжащих приятеля. Апач спрыгнул с коня и бросился к потоку, сжимая копье.
Инстинктивно рука моя метнулась к кобуре – револьвер исчез! Я стал лихорадочно карабкаться на противоположный берег, намереваясь достичь кустов, но упал. Железные Глаза радостно завопил, зашлепав по воде…
– Не шевелись! – скомандовал негромкий голос из ниоткуда. – Просто лежи себе и отдыхай.
Удивляться было некогда – размалеванный красный дьявол уже пересекал ручей, размахивая копьем.
–
Если я от удивления остолбенел, то апачи оправились быстро. С криком страха и ярости они завертелись, словно играя в жмурки с невидимым убийцей. Все произошло, как волшебству: только-только среди деревьев слева от меня никого не было, и вдруг там появился невысокий крепыш в полинялой желтой замшевой куртке. Он стоял на опушке, поигрывая в руке топориком – почти лениво, с выражением интереса на спокойном, чисто выбритом лице.
Крепыш глянул на меня, потом негромко произнес что-то по-апачски, и оба воина разинули рты, а потом яростно завопили. Белый покачал головой и указал на долину. Оттуда донесся еще один залп, сопровождаемый криками, лошадиным ржанием и разрозненными выстрелами. Даже будучи оглушен и перепуган, я сообразил, что какие-то ловкие парни наносят серьезный урон популяции мимбреньо. Ближайший из апачей выкатил глаза и заревел. Вместе с приятелем они кинулись на меня, как тигры, выставив томагавки.
Я даже не заметил, как пошевелился человек в куртке, но он вдруг оказался уже перед индейцами и смертоносные топоры застучали друг о друга, мелькая с быстротой, неуловимой для глаза. Мне казалось, что ему не выстоять и секунды против этих рожденных для боя демонов. Но если они были быстры, как кошки, крепыш был еще быстрее – он уворачивался, отпрыгивал, вилял и наносил удары так, словно был весь на пружинах. Приходилось мне видеть шустрых парней, но с ним в скорости никто бы не сравнился. Он не просто держал оборону, но даже теснил врагов. Его томагавк мелькал, как отполированная молния, и двое краснокожих едва успевали отражать удары. Внезапно белый отпрыгнул, опустил топор и снова обратился к противникам по-апачски. Тут послышался топот ног, голоса с американским акцентом, и из-за поворота выбежали люди в перепачканных синих мундирах и драгунских шляпах. Их возглавлял здоровенный детина с черными бакенбардами, одетый в клетчатые брюки и шляпу с пером и размахивающий револьвером.
Один из апачей метнулся к лесу, но был остановлен залпом со стороны драгун, другой вновь бросился на человека в замше и отпрянул назад с рассеченным плечом. Человек с баками выстрелил, дикарь упал. К моему удивлению, крепыш в куртке осуждающе покачал головой и нахмурился.
– Не было нужды убивать его, – говорит он тем самым тихим голосом, который послышался мне тогда, в ручье. – Я рассчитывал поговорить с ним.
– Неужто не наговорился еще? – отвечает тот, что с баками. Парень был высокий, шустрый и краснолицый. – Знаешь, Нестор, ты только что отлично поболтал с ним, причем на языке, который понятен ему лучше всех. – Он обвел взором четырех убитых индейцев. – У тебя, похоже, состоялась весьма содержательная беседа, факт.
Его взгляд упал на меня.
– А это, во имя Божье, что за чудо такое?
– Парень, за которым они гнались, – отвечает «замшевый».
– Будь я проклят! Да у него на лице раскраска инджина! Да и прическа чертовски похожа на апачскую!
– И все-таки он белый. Глянь на щетину на подбородке. И ранен к тому же.
