В футбол у нас играют всюду. В то время, когда на столичном стадионе «Динамо» идет соревнование сильнейших, сотни тысяч футболистов встречаются на полях стадионов нашей страны. На одном только автозаводе имени Сталина около пятидесяти цеховых футбольных команд. Наверное, не меньше их на факультетах Московского университета, чья сборная команда выиграла студенческое первенство.
Сейчас, глубокой осенью, когда я пишу эти строки, за моим окном на площадке двора слышны веселые голоса. Ребята, возвратясь из школы, устроили очередное состязание. Шумят и, по правде сказать, мешают немного. Но я им мешать не буду. Пусть играют. Ведь так когда-то начинал играть в футбол и я и все мои товарищи мастера. Один - на такой же площадке городского двора, другой - на берегу колхозной речки, третий - возле аула у подножия родных ему гор.
Футбол полезен и нужен. По праву он занимает свое место в нашей системе физического воспитания. Выносливость, мужество, ловкость, быстрота, сила - развитию всех этих качеств хорошо помогает футбол.
Но, конечно, молодому человеку надо знать, что стать хорошим футболистом может только настоящий физкультурник. Футбол - игра очень трудная. Когда меня спрашивают: «Как вы стали мастером футбола?» - я всегда отвечаю, что если я достиг мастерства на футбольном поле, то этим я, во-первых, обязан значку «ГТО» и, во-вторых, терпеливой и настойчивой работе на тренировочном поле.
Нет врожденных футбольных талантов. Я глубоко убежден, что любой молодой человек может стать отличным мастером увлекательной, напряженной, стремительной спортивной борьбы на футбольном поле, если он будет внимательным и требовательным к себе, не станет зазнаваться при первых успехах, падать духом при неудачах.
Я ведь тоже не родился футболистом. Советская передовая спортивная школа воспитала меня, как и Василия Соколова, Константина Бескова, Бориса Пайчадзе, Анатолия Акимова и всех моих товарищей по спорту.
В своей книге я постараюсь рассказать молодому читателю, как мы росли, трудились, набирали опыт. Может быть, что-нибудь полезное найдет для себя молодой товарищ, читая мой простой рассказ. Ему адресована эта книга с искренним пожеланием быть по-хорошему беспокойным, смело итти вперед, развивать и обогащать то, что было до него найдено!
Эта копилка хранилась у меня. Она стояла в углу платяного шкафа. Все ребячье население нашего рабочего общежития знало о существовании глиняного бочонка с прорезью на днище. В конце недели, по субботам, он потихоньку извлекался из шкафа. Ребята собирались на пустыре в кружок. Каждый вынимал из кармана несколько монет -свой вклад, скопленный за неделю. Не считали, кто сколько дает. Монеты сыпались в бочонок. Он приятно тяжелел на ладони.
– Дай-ка я подержу, - говорил один и улыбался. - Смотри, какой он стал грузный!
– Еще недели три или четыре, - рассуждал другой, - и, пожалуй, будет довольно.
Бочонок был нашей тайной. Так, во всяком случае, нам хотелось. Правда, как-то вечером, засыпая, я сквозь сон услыхал разговор отца со старшим братом. Брат, смеясь, говорил, что мы, ребята, чудной народ, копим на что-то, стараемся. Наверное, на футбольный мяч или на что-нибудь другое.
– Давай, отец, купим им мяч, Зарабатываем достаточно!
Отец, помедлив, ответил:
– Не надо… Пусть сами. Для них, по-моему так интереснее. Помочь - другое дело. Где он там, у Григория, бочонок этот запрятан? Дай-ка его сюда…
Настал день, когда мы разбили наш бочонок. Было это в апреле. Двадцать с лишним лет прошло с тех пор, а я помню этот солнечный веселый день так отчетливо, словно это было вчера.
Рано утром мы собрались на пустыре. «Ну, Гриша, действуй!» - сказали ребята. Нахмурив лоб, покраснев от сознания важности минуты, я стукнул бочонок о камень…
Что было дальше? На время прерву рассказ о копилке. Мне хочется сначала вспомнить время, в которое все это происходило.
…Я родился и вырос в Глухове, небольшом рабочем городке. Вся жизнь его была тесно связана с текстильным комбинатом имени Ленина.
Наша семья жила в общежитии. Называлось это общежитие Красноармейским. Отец, мать, старший брат и сестра работали на комбинате. Я, младший в семье, учился в школе-десятилетке, готовясь после ее окончания тоже пойти на комбинат, - учиться, а потом работать. Хотелось стать мастером, таким, как мой отец, старый производственник.
Когда по утрам Глухово шло на работу, по фабричному гудку мы выходили из дому всей семьей. Я обязательно провожал своих до ворот комбината. Потом отправлялся в школу, встречая по пути ребят, бегущих со всех концов городка из Красноармейского, Буденновского, Октябрьского и других рабочих общежитий.
