С тех пор, как
Теперь, увидев перед собой этот замечательный экземпляр, я вновь задумался. Дело в том, что экземпляр имел в своем строении одно заметное отличие от виденных мною ранее. Попадавшиеся мне доселе чернолицые девушки меняли цвет не только кожи, но и волос. Для достижения полной негативности волосы обесцвечивались, делались рыжими, льняными, седыми, а как редкий случай — синими. У этой же волосы не просто оставались черными — они еще были заплетены в полсотни растаманских косичек. Само по себе это не было чем-то невиданным — мне приходилось встречать японок, фанатеющих от Боба Марли и ходящих круглый год в бесформенных вязаных шапках. Ничто не мешало им для полноты имиджа добавить косички — и некоторые действительно добавляли. Но только косички, не загар! Ни единого разу я не видел, чтобы самозабвенная любовь к ямайским ритмам сопрягалась бы с эстетикой гангуро.
Теперь же новый поворот темы ставил все на свои места. Африканская версия обретала логическую завершенность. Черная музыка — черная кожа. Мы будем слушать и будем загорать. Черные братья заплели дреды — мы тоже заплетем. Черные сестры высоки ростом — ничего, встанем на ходули и сравняемся. А когда выбелим губищи синей помадой — то вообще станем как вылитые, родная мать не отличит. Такая последовательность мыслей была мне вполне понятна и даже чем-то симпатична.
Конечно, частный случай мог и не отражать сути всего явления. Даже наверняка он ее не отражал. Ведь тысячи других девиц ходили рыжими, а косички видали в гробу. Но то были девицы, тупо следующие моде, с вялым воображением и боязнью оказаться «не как все» — а тут передо мною стояло и курило живое воплощение независимой мысли, олицетворенный вызов стадному инстинкту, ходячая модель нонконформизма и преданности идеалам. Каждая ее косичка кричала, что любимой музыке можно и нужно отдать решительно все — вплоть до расовой самоидентификации. Каждая ее затяжка раскачивала межкультурные барьеры и сдувала с мозгов пену национальных предрассудков. И с каждым глотком кока-колы я проникался к ней все большей и большей симпатией.
К последнему глотку сигарета в ее пальцах стала короче ногтей. Вертя в руках пустую банку, я шагнул к мусорному контейнеру, прицелился — и неожиданно встретился с ней глазами.
— Хеллоу, систер! — сказал я.
Она вынула сигарету изо рта и посмотрела на меня, как самурай на вошь. Мастью я определенно не вышел. Тут требовалось быть гнедым — а я был каким-то чалопегим. Не помогла ни кока-кола, ни улыбка до ушей.
Окурок полетел вслед за банкой. Она похлопала ресницами, словно прогоняя нелепое виденье, потом легонько оттолкнулась от стены и двинулась обратно в зал, куда уже порулили отдохнувшие нарушители. Ее походка напоминала игрушечного бычка на наклонной доске.
Публика заняла места — и снова начался театр эстрадных миниатюр.
«Давайте же с вами рассмотрим, как он устроен — этот Проклятый Самогонный АППАРАТ!.. Это ж двадцать два бугая!.. Кто свистнет, кто звякнет, кто стукнет, кто брякнет… Вкус — спецфицкий!»
Лектор был упоен и блистателен. Аудитория внимала ему, затаив дыхание.
«Тут у меня и с конусом, и со змеевиком… Балеринушка-лошадушка, крокодил кривоногий… Ты привяжи к ней динаму, пущай ток дает!.. Родил — на том спасибо!.. И мы кидаем эти снасти в воду, и динамит взрывается…»
Еще полтора часа пролетели, как соловей над Камой. Сорвав напоследок бурную овацию, лектор уступил кафедру главному церемонимейстеру, который объявил перерыв на обед. После обеда надлежало разбиться на группы и приступить к сдаче экзамена.
Несколько сбитый с толку известием об экзамене, я позволил толпе подхватить себя и унести в сторону столовой. Там потчевали комплексными обедами. Сидя над своим подносом и вдыхая пар, поднимавшийся из плошки с рисом, я краем глаза следил за давешней чернолицей нарушительницей в другом конце зала. Было видно, как непросто ей при таких ногтях держать палочки.
Экзамен начался с психологического тестирования. Вся наша группа сидела, высунув языки, и письменно отвечала на каверзные вопросы.
«Существенна ли для вас марка вашего автомобиля?»
«Помните ли вы наизусть технические характеристики двигателя?»
«Ограничены ли возможности вашей машины качеством японских дорог?»
