Вот только современные читатели, как оказалось, совершенно не готовы терпеть неудобства. Изобилие и доступность информации сыграли с ними злую шутку — сейчас книг столько, что, даже если отбросить девять десятых из них, забраковав по формальным признакам, оставшихся хватит на три жизни.
Поэтому почти все мои знакомые выстроили у себя в голове систему фильтров, ограждающих их от непривычной информации. Кто-то не читает книг, написанных женщинами. Кто-то не читает русских авторов. Кто-то бросает книгу, как только понимает, что в сюжете используется магия.
Кончается всё поеданием «Вискаса». В переносном, конечно, смысле. Поначалу эти фильтры действительно помогают, ограждая от мутного вала низкопробных поделок. Но быстро начинают вредить — их обилие приводит к тому, что тебе из всего многообразия мировой литературы доступны, например, только написанные мужчинами книги про попаданцев к Сталину. Или фанфики по Гаррипоттеру. Или короткие дрочильные романы зарубежных авторов-женщин. Хороших историй в таких узких рамках мало — и очень быстро наш читатель начинает жевать картон.
Ситуация с котом схожа до степени смешения — кот цепляется за «Вискас», потому что всю жизнь питался только им, не желая ничего менять. И мои слова о том, что другая пища может быть более вкусной и полезной, он воспринимает в штыки, поскольку считает себя мерилом всех вещей.
И там, и там мне приходится врать, чтоб заставить потребителя изменить привычному паттерну. И получать на орехи, если мой обман вскрывался. «Обоженьки, в книге, что ты посоветовал, есть грубый, площадной мат!» А в мясе волокна. А в рыбе кости. Мир несовершенен, не так ли? Зацикливаясь, ты лишаешь себя шанса узнать что-то по-настоящему интересное, новое, необычное.
Примерно такие мысли роились в моей голове, пока я допивал пиво, вовсю поглощая снеки. Кот уже давно расправился с рыбой и сейчас вылизывал себе шкурку, выгрызая несуществующих блох.
— Может быть, прогуляемся? — сказал я, размышляя вслух. — У нас весь вечер впереди.
— Давай без меня, мамочка, — отозвался кот, — в жопу эту парилку.
— И что, нам тут весь вечер взаперти сидеть и сериалы смотреть? — возмутился я. — Мне этот вид спорта еще в Москве надоел, если что. Мы сюда зачем прибыли? За чудесами.
— Это ты меня сюда притащил, не забыл? — начал возмущаться кот. — Мне и дома чудес хватало.
— Даже не начинай, шерстяной, — подавил бунт в зародыше я, — мы с тобой в одной лодке. Или ты хочешь обратно в бессловесные твари? Трикстер выдал нам оплату авансом, не забыл?
— То, что мы не можем пойти на улицу, не означает, что нам нечем заняться, — сразу включил обратный ход кот, — мы может прогуляться по отелю.
— Я могу, — уточнил я, — а вот ты нет. Ты у нас чучело, не забыл?
— …или пригласить кого-нибудь в гости, — довольно проворковал кот.
«Ай да Беляш, ай да интриган», — подумал я, сразу поняв, куда тот клонит.
— Я не догадался попросить у Мьюки номерок, — извиняющимся тоном сказал я.
— Кому сейчас нужны номера, — фыркнул кот, — просто доверься мне.
Доверия, впрочем, оказалось мало. Потребовался еще включенный коммуникатор. Я вытащил раскуроченное устройство из рюкзака, подключил аккумулятор и положил коммуникатор на стол, в шаговой доступности от кота. Напуганный отключением, Скрепыш молчал, переводя нарисованные на дисплее глаза с меня на кота и обратно.
Беляш несколько раз ударил по коммуникатору лапой, словно бил мышь, дождался, когда на экране появится знак вопроса и произнес:
— Хоккей, штука, соедини меня с Мьюки.
— Среди ваших контактов Мьюки не обнаружена, провожу поиск в сети, — отозвался Скрепыш, — найдена страница Мьюки на лицекниге. Установить соединение?
— Видишь? Всё элементарно.
Я сдержанно улыбался. Я давно знал, что кот читает реальность как справочник, демонстрируя удивительные, ничем не объяснимые познания во всех областях. Эту сверхспособность кота мне открыл случившийся несколько месяцев назад разговор с Иваном — моим другом, участвовавшим наравне со мной в истории с дарами Трикстера.
Тогда я как раз соорудил для кота очки и с умилением наблюдал, как Беляшик, сосредоточенно морща усатую ряшку, досмотрел «С легким паром» примерно до середины, после чего возмущено начал тыкать лапой в экран ноутбука.
— Они там все идиоты. Кроме Ипполита.
— И Ипполит тоже идиот, — сказал я. — Это комедия положений. Там идиоты все.
— Это еще с чего? В этой вакханалии безумия он просто невольный наблюдатель.
— А что, социализировался Беляшик, — радостно возвестил я слушающему этот диалог Ивану, — ну просто на пять с плюсом.
— Кто? Кот? — хохотнул Иван. — Посмотри на его покатый лобик, Лёша. У тварюшки всего капелька мозга, как и отведено природой коту. Устройство Трикстера, наделившее его речью, добавило ему способность вербально выражать мысли, а не ума.
— Ты думаешь, когда кот говорит, он не понимает смысла сказанного?
