Это не просто сентиментальные фразы, переполненные пафоса, это моя жизнь, такая, какая она есть. Жизнь в стране, где от слов благодарности у того, к кому они направлены, поднимается настроение, а лицо расплывается в улыбке. В стране, где удивительным образом сочетаются уголки почти нетронутой дикой природы с невероятными проявлениями последних технологических достижений человечества. В стране, где продавец в магазине у кассы, увидев, что вы выгребаете мелочь из кошелька, не будет сетовать на то, что опять придется пересчитывать «эти копейки», а спокойно пересчитав ее, непременно искренне скажет: «Как хорошо, что все так четко, как раз, сколько нужно!» – улыбнется и вручит вам вашу покупку. В стране, где официант в ресторане будет пытаться догнать вас на улице, чтобы вернуть вам оставленную только что на столе йену, даже если вы хотели вручить ее в качестве чаевых. В стране, в которой много всего удивительного и шокирующего, приводящего в ужас и в восторг одновременно. В стране, которая стала моим домом и о которой я хочу составить мой рассказ…
Так что освободите хотя бы маленький уголок в вашем сердце, чтобы полюбить ее так же, как полюбила ее я. Ибо vivo momento, а что будет дальше: падение или взлет – никто не знает.
В мире гармонии подул ветер с гор, и резко похолодало. Зато теперь видны даже самые вершины ангелов-хранителей этих мест: каждое перышко снежного покрова… Холодно, нет отопления, его в принципе нет. Кондиционер… нет, не то, лучше выключить свет и открыть жалюзи. Так и сделаю! Хотела увидеть звезды, но меня постигло фиаско: ни одной звезды, все спрятаны за облаками и недосягаемы. Только домики, маленькие двухэтажные домики, окутанные пеленою ночи, ну и поля, поля, поля… Здесь много полей.
Когда-то меня удивляло, даже немного настораживало, что тема вина у восточных поэтов была неотъемлемой частью: Рудаки, Омар Хайям, Тао Юаньмин, Ли Бо – все они писали о вине. Что это? Метафоричное название для непостоянной музы? Или, может, они, как и я сегодня, застигнутые ночью врасплох, в одиночестве, писали стихи, чувствовали резкий холод в душе, а может, и физический холод, и пили вино?! Только лишь с той разницей, что у них не было жалюзи, которые скрывали вид из окна, и холодильника, из которого можно было достать вино… Но они наверняка думали, тоскуя по родине, по любимым. Теперь мы уже не узнаем истину.
Чувствую одиночество, желание сбежать куда-нибудь, спрятаться от боли и холода. Впервые за время пребывания здесь. Больно осознавать, что рая все-таки нет на земле, и холод и неприятные ощущения могут настигнуть нас совершенно неожиданно. Это нам не подвластно. Хотелось бы выйти из состояния обособления себя от мира природы и уединиться в горах, в этих чудесных горах, которые, кстати, снова спрятались. На самом деле они просто дали нам время на самоанализ и на постижение того, чем любезно поделились с нами при дневном свете. Я доверилась им и уже не вижу пути назад. Только спуск или подъем. А кто будет выбирать: я или они – не суть важно!
В отношении японского юмора у меня всегда были некоторые сомнения… Не то чтобы не верилось, что он существует, а, пожалуй, как обычно, по причине незнания его и непонимания, я выбрала легкий путь и вообще в душе отрицала его существование, полагая, что японцы не умеют шутить. Как хорошо, что жизнь предоставляет нам так много возможностей узнать что-то и понять суть этого явления.
В моем случае это произошло благодаря знакомству с рассказчиком
