В 15.00 выпустили две пары: Николаева с Полетаевым и меня с Михайличенко. Обратно не вернулся Николаев. Тяжело ранен. Мы с напарником возвратились по одному. Я произвел посадку в 16.30, он - в 17.00. Уже в сумерках. В полете ничего интересного не было. Обстреливали из пулеметов. За 15 минут подходящей цели не нашел. Когда возвращался, не был уверен, что лечу правильно. В плохую погоду ориентироваться очень трудно. От Ржева выходишь на север, затем ищешь подходящий ориентир и только так узнаешь, где находишься.
Николаеву над целью в кабину попали два снаряда, раздробили переднее бронестекло, осколки поранили лоб и щеку. Лежит в госпитале. Дней через 10 вернется. Все твердит и твердит: "Полетаем!". До своего аэродрома не долетел километров 30: кровь заливала лицо. Сел на другом. Весьма удачно.
Сегодня получил от Груни хорошее письмо.
Отпраздновали День Конституции. Был выпивон, танцульки. Немного потанцевал с Валей. Им, оружейницам, приходится ворочать бомбы по 100 кг, таскать пушки калибром 23 мм. Все им надоело. Всем нам война надоела.
Постоянное нервное напряжение. А человек не железный.
И ничего утешительного впереди. Никаких надежд. Так, наверное, долго протянуть не удастся. Постепенно наступят апатия и отупение.
А когда посмотришь на тех, кто пристроился возле воюющих, злость берет. Таких немало. Например, так называемые особые отделы при дивизиях. Эти шакалы, которые давят летчиков, после войны скажут: и мы воевали. Приживал на одного летчика - 30-40 человек. Тяжело достается технику, оружейнику, а остальным не жизнь, а рай.
Захандрил. Погода летать не позволила. Сегодня исполнилось два месяца, как мы находимся на этом аэродроме. Интересно, если бы мне удалось вернуться теперь или позже к Груне, любил бы я ее как прежде? Был бы у нас мир и покой? Почему-то уверен, что любил бы, жалел. Она очень несчастная, много пережила.
11.12.42 г.
Наконец-то имею возможность написать о том, что произошло за эти дни. 7-го и 8-го не летали из-за погоды. 9-го к вечеру вылетели. Вел нашу четверку капитан Бочко. На цель не вывел, я даже бомбы не сбросил. Так и вернулся с боекомплектом. Наверное, боится штурман. Ходить с Бочко на задание - только нервы трепать. Другое дело, когда ведет Батя. Работает очень добросовестно. Если пикирует, то до земли. Атакует с азартом. Война лучший способ узнать, что за человек рядом с тобой.
9 декабря у меня был двадцать второй вылет. У Полетаева - 11, у остальных - по 8 и меньше. В целом по полку - 99 вылетов. Трудно зимой, погода плохая.
Вторую четверку водил капитан Щербаков. Встретили "фоккевульфа". Постреляли.
С Полетаева сняли судимость.
10 декабря привезли Николаева на У-2. Правая сторона лица забинтована, весь опух. Осколки от бронестекла попали в лоб, бровь, в скулу, под глаз. Еще швы не сняты. Летать пока не может.
В этот же день собирались перелетать. Главное направление удара Великие Луки. Под Ржевом наши войска отрезали железную дорогу на Вязьму и продвинулись на 10 километров.
Позавчера прилетел "дуглас" с техсоставом. От них узнали, что наша дивизия (3 полка по 20 самолетов) перебазируется под Андреаполь. Аэродром Батали в лесу. Просека шириной 150 метров и длиной 1,5 километра.
Всех обслуживающих послали машинами в Торжок на поезд. Летчики собрались, но почему-то в этот день не улетели. А сегодня погода скверная. Сидим, отдыхаем. Это, конечно, неплохо.
Тетрадь, в которую делаю записи, попросил у Вали. Не верится, что мне удастся всю ее исписать.
В районе Великих Лук побольше и немецкой авиации.
Писем ни от кого не получал. Вчера прощались с официантками, целовались. Расстаемся с батальоном аэродромного обслуживания. Двоих девчонок покачали в снегу прямо на аэродроме.
13.12.42 г.
Все еще сидим на месте, ждем команды на перелет. Погода не пускает. Здесь редко бывает хорошая погода, а под Андреаполем, говорят, она еще хуже - одни леса да болота...
Вчера, в субботу, деревенские девчата собрались вечером в избе, где был наш штаб. Неказистый гармонист пилит на трехрядке, а они танцуют, веселятся. Танцы у них своеобразные, чисто деревенские. Европейских нет. Взрослых парней тоже нет, подростки, а больше ребятишки, которые усаживаются на полу. Одеты в кожухи и валенки. Они только мешают. Но так принято. И все девчата, за редким исключением, обуты в валенки. В туфлях только те, которые уже в городах побывали. Среди них есть приличные. На одной было даже хорошее платье. И еще у них обычай: парни и девчонки садятся друг дружке на колени без всякого стеснения. Одна из девушек на всех вечерах главенствует. Все время пляшет и обязательно с припевками. Например:
Здравствуйте, военные,
Как вы поживаете?
Все девчата говорят,
Что плохо принимаете...
Или:
Он военный, он военный,
Он военный - непростой.
Он на севере - женатый,
А на юге - холостой.
И я вчера там был, сидел, курил, на улице бросался снегом, как другие, шутил. Так и прошло время.