Нигде нет следа человека, только медвежьи тропы говорят о том, что где-то здесь обитают эти «хозяева тайги».
День склоняется к вечеру. От реки веет прохладой, местами легкие облачка тумана начинают колыхаться над водой, постепенно сливаясь с дымом пожара.
Тихо, величественно и красиво.
Мы еще долго стоим у самой воды, но надо отправляться в лагерь. Садимся на лошадей и трогаемся в обратную дорогу.
Вернувшись в лагерь и поделившись с товарищами результатами нашей довольно успешной поездки, мы снова принялись за работу.
Не доходя двух километров до прижимов, переходим на левый берег реки Оротукан. Хотя места здесь для трассировки неважные и долина сильно заболочена, все же другого выбора у нас нет. Лежащий впереди мостовой переход через реку Колыму заставляет нас прокладывать дорогу именно по левому берегу Оротукана.
Километров за восемь от устья работы прекращаем и перебрасываем лагерь к мостовому переходу.
На широкой галечной отмели реки Колымы стоит наш полотняный городок. Хорошо натянуты палатки; их у нас пять: три для рабочих, одна завхоза, а посередине наша — технического персонала. Над ней на флагштоке развевается красный флаг.
В палатках сколочены нары, а снаружи столы и скамейки.
В стороне около большой, одиноко стоящей лиственницы сооружена кухня. Здесь же очаг и сложенная из больших плит сланца печь. В связи с организацией продуктовой базы с собой мы возим только аварийный запас сухарей и галет. На стоянках же питаемся свежим черным и белым хлебом, выпеченным из муки в походных печах, которые мастерски сооружает повар Степан.
От палаток до реки всего метров десять. Чуть ниже по течению устроен небольшой мостик, на котором мы умываемся, а еще ниже стоит наша шестая, маленькая палатка. В ней из обтесанных жердей настлан пол и установлена печка. Это наша баня и прачечная.
Здесь, на переходе, нам предстояло произвести большие съемки, поэтому лагерь мы разбили по всем правилам и со всеми удобствами.
При съемке перехода необходимо было сделать ряд измерений в русле реки, для чего требовалось хоть какое-нибудь плавучее средство. Так как плоты для этой дели тяжелы, то решили строить лодку.
Работа шла почти круглые сутки. Двумя продольными пилами пилили из сухих деревьев доски. Среди рабочих нашлись плотники, столяры и смолокуры, которым поручили изготовить немного смолы.
Заложив на берегу «верфь», соорудили «корабль». Получилось судно, напоминающее лодку-плоскодонку. Несмотря на то, что ее тщательно проконопатили и осмолили, лодка неимоверно текла и сидевшим в ней пловцам приходилось энергично выплескивать воду, поддерживая свое ненадежное судно на плаву. Но с течением времени лодка замокла, а экипаж приобрел необходимые навыки в управлении ею.
Вскоре мы настолько освоили наш «корабль», что стали ходить даже под парусом.
Несмотря на то, что стояла середина здешнего короткого лета, вода в реке была страшно холодной и обжигала, как огонь. Даже мы, достаточно закаленные таежники, не могли купаться в ней. Работы же по промеру глубины, определение скорости течения реки, съемка живых сечений выше и ниже места перехода и другие измерения, проводимые на нашем самодельном судне, часто сопровождались вынужденным купанием.
Во время одного из переездов на другой берег от неосторожного движения лодку залило, и она потонула. Ребята бросились вплавь. По воде поплыли рейки, штатив и весла, а нивелир в ящике пошел ко дну.
Потеря для нас была существенной. Несмотря на наличие запасного инструмента, мы не могли смириться с такой утратой. Пришлось организовать «водолазные работы». Виновники происшествия долго бороздили по реке в поисках затонувшего нивелира. Наконец они шестами нащупали его значительно ниже места аварии и на довольно большой глубине.
Теперь пришлось им показать свое искусство в плавании и проявить мужество, ныряя в ледяную воду. После нескольких попыток, они, к всеобщей радости, все-таки вытащили инструмент.
Несколько сконфуженные за свою неловкость при переправе, они теперь более смело пришли в лагерь. Ничего не скажешь, ребята заслужили похвалу, а заодно и согревающего для предотвращения простуды,
В нашей работе, в повседневной жизни не мало возникало ситуаций, когда требовались смекалка, мужество, а иногда и проявление героизма, как это часто бывало при переправах через неизведанные реки. Но весь наш коллектив являлся дружной семьей, состоящей из находчивых, волевых и смелых людей. Для выполнения серьезных и ответственных заданий всегда находилось много охотников. Особенно хороши в этом отношении были наши «новички». Трудности походной жизни быстро закалили их, а наши «старички» помогли им быстрее приобрести нужный опыт.
И однажды во время вечернего отдыха полушутя, полусерьезно мы сняли с них название «новичков». Церемония своеобразного посвящения в полноценных таежников началась выступлением техника Бориса. Проникновенно звучали его задушевные слова здесь, в палатке, на берегу большой северной реки в тихий летний вечер.
