- А чё сразу Пашка-то? — возмутился друган.
- Да ничё! Любитель подножек, блин! Вон, смотри! — парень повернул телефон экраном к компании, - умер, всё! Ещё и царапина во весь экран, по гарантии даже смотреть не станут, скажут — долбил обо что…
Парень сделал шаг вперёд, намереваясь плечом оттереть неуклюжего приятеля… и воткнулся в невидимую стену.
Народ ахнул ещё раз. Парень попытался выйти снова. И снова. Потом с разбегу. Потом психанул и швырнул в невидимую стену злополучный телефон. Телефон границ не заметил, пролетел, воткнувшись в ближайшую клумбу и бодро заработал, разразившись Рамштайном. Муттер, ага. Пашка подхватил телефон и нервно сглотнул:
- Слышь, Димон… тут тебе это… мама звонит… - он осторожно, стараясь не задеть мерцающую линию, протянул телефон уставившемуся в одну точку парню. Но мобильник замолчал и погас, как только пересёк границу света. Димка подержал в руках мёртвую игрушку и бросил обратно, всё в ту же клумбу. Экран немедленно засветился снова. Нарастающий гул толпы приглушил мрачного Линдеманна.
- Мать? — как-то невыразительно спросил Димка.
Стремительно трезвеющие товарищи судорожно закивали.
- Сами ей ответьте.
- А чё сказать-то, Дим?
- Скажите… Да пусть сюда придёт, сам с ней поговорю.
ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ?
Новость бурлящими волнами расходилась по парку. Народ начал напирать — любопытство, оно ведь неистребимо.
Вовка вытащил меня из давки. Сзади раздавались возбуждённые голоса толпы. Потом послышались громкие щелчки и шипение — менты завели свой матюгальник:
- Граждане! Внимание! Опасная зона! Не приближайтесь к светящимся линиям! Обратный проход невозможен!.. Держите ребёнка, мамаша!.. Опасная зона! Покиньте границу оцепления! Граж… Да ты что, не понимаешь, мать твою! Отойди!!!
Мимо нас пролетели три машины с мигалками. Подкрепление вызвали, ага.
- Ну, хоть больше никто не завалится по пьяной лавочке…- высказалась я, - пойдём, по набережной прогуляемся? Не жарко уже.
- Пойдём.
И пляж, и прогулочные дорожки были необычно пусты. Даже вечно орущий пляжный дискач молчал. Хорошо-то как! Муж обнял меня за плечи.
- Ты же понимаешь, Олька, вот они — мои сны?
- Ну, да…
Мы немножко прошли молча.
- Ты же понимаешь, Вовка: я — как ты. Скажешь: рванём — значит, рванём. Сколько раз мы это обсуждали!.. Пойдём вон, на качели сядем. Полюбуемся на город… - я сделала страшные глаза, -…в последний раз! — ну, не могу я без придури…
Часа полтора мы обсуждали — что и как, прикидывали варианты. По-любому выходило, что Мишку с Васей надо с собой брать. Василиска маленькая ещё, девяти лет нет. А Мишку с его инвалидностью на бабушку вешать - не дело. А уж Галя и бабушка сами решат.
- Блин! Я же Гале обещала видео отправить!
Галя с Кирей нам объявили, что они прям с самого утра приедут на новогрудининском автобусе (Патамушта! Они лично! Своими глазами! Хотят увидеть Огромные Светящиеся Ворота!) - а уж потом мы все вместе поедем на дачу к бабушке.
Мы потихоньку пошли вдоль залива. Волны с шорохом перекатывали мелкие камешки.
На полпути к Аграмадным Светящимся Ворот'aм я остановилась…
- Чувствуешь запах?
- Какой?
- Да корвалолом пахнет!
Вовка в темноте видит гораздо лучше меня. Он первым разглядел на лавочке, в плотной тени аллеи, скрючившуюся фигуру, это была… да, женщина.
- Женщина, вам плохо?
Она подняла на меня зарёванное лицо с красными припухшими веками. Лет пятьдесят, наверное. Одета прилично. Была слегка подкрашена, вон чёрные дорожки. Наша находка шмыгнула носом и дрожащим голосом спросила:
- А кто такой Мафусаил?
Я растерянно посмотрела на мужа.
- Это — библейский персонаж, - невозмутимо ответил Вова, - прославился чрезвычайным долгожительством. Если не ошибаюсь, прожил более девятисот лет.
- Вы уверены? — теперь в её голосе слышалась надежда.
- Абсолютно.
Она глубоко вздохнула и встала, оправляя платье. Поправила на плече сумочку.
- Извините, вы не могли бы меня проводить… туда? — она кивнула головой в сторону автостоянки и светящейся арки, - Я, честно говоря, завалиться боюсь.
- Конечно.
- Только вам умыться бы, - вклинилась я, - Тут, правда, вода холодная.
- Ой! — женщина вытащила из сумочки зеркальце, - Ну кошмар, стыдоба!
- Да ладно вам! Пойдёмте, прогуляемся потихоньку. Обувь у вас для пляжа неподходящая. Вов, ты нас тут подожди, ладно?
Мы потихоньку побрели к воде. По ходу дела я узнала, что это и есть мама того улетевшего в портал охламона, Димки, зовут её Света. И живут они вдвоём. Бабушек-дедушек давно уж нет. Муж в первую чеченскую погиб. Димкин старший брат два года назад разбился в аварии. Нет больше никого. Света вздохнула.
- А я, Оленька, на годовщину старшего как раз с инфарктом свалилась. Год назад, получается. Сколько я протяну?.. - я молча поддерживала её под руку. Ну что я скажу? Мы медленно ползли от кромки воды к асфальтовой дорожке, — А Димка мне говорит: мама, она обещала, что выздоровеешь и будешь жить ещё лет восемьсот, - Света повернула ко мне лицо с разгорающейся в глазах надеждой, - С ума сошёл, да? А если правда?
- А кто обещал? — осторожно спросила я.
Света нерешительно помялась.
- Говорит, богиня…
