– В открытой войне без сомнения, но когулы объявили на нас тайную охоту, объединили всех религией и сказали, что мы против их бога. Не дальновидно с их стороны. То, что начинается с вражды и обмана, не сможет жить без вражды и обмана и обратится против себя.– Сказал Бенедикт.
– Да-да, им предстоит постоянно подогревать чашу с ненавистью, помяните мои слова,– проговорил Кром, не отрываясь от работы по приготовлению зелья
Он раздал всем присутствующим немного сухой травы, емкости и деревянные колышки.
– Измельчайте,– сказал Кром,– и хорошенько.
Я со всем усердием принялся за эту работу, подгоняемый мыслями о Маэль. Все было готово еще до того, как вскипела вода, поставленная на горелку; Кром кинул измельченную траву в емкость с водой и подошел к полке, взяв с нее какой-то порошок. Когда вода закипела, он перегнал ее по трубкам в другую емкость и там добавил порошок, затем стал ждать. Когда вода остыла до комнатной температуры, он взболтал настойку, потом перелил в следующую колбу и зажег огонь. Следующий ингредиент для зелья он добавил в нагревающуюся воду, что-то шептал себе под нос над колбой. Вода закипела, он кинул еще какой-то травы и ждал дальше, пока вода не выкипела полностью. Оставшуюся массу он снял с огня и поставил остывать на стол. Когда она остыла, он наколдовал еще воды и добавил в нее очередной порошок голубого цвета, затем взболтал и вылил получившейся раствор в травяную массу.
– Сейчас самое длительное действие,– сказал Кром в мою сторону, ибо остальные не нуждались в комментариях,– надо читать заклинание до тех пор, пока она не растворится полностью, обычно это занимает полдня, но если вы все мне поможете, то это ускорит процесс. Слово «мишентес»,– обратился он ко мне.
Он залил недоделанное зелье в верхнюю колбу на другом столе и закрыл ее пробкой. Мы начли читать заклинание и вся эта перемешанная масса начала течь по трубкам в другую колбу, потом в следующую и так далее. По мере того, как оно перемещалось к новым колбам, было видно, как зелье становится более однородным, и, уже подходя к концу, была только вода голубоватого цвета, а от травяной массы не осталось ни следов, ни осадков на стенках трубок или колб.
У нас получилось сделать целую банку зелья. Я достал свой пузырек, и на глаз определил, что в банке было на сотню таких пузырьков. Кром зачерпнул зелья мне в пузырек и отдал в руку. Я прочитал заклинание «куратио» и выпил зелье. Перед глазами замелькали картинки прошлого очень быстро, но я улавливал каждый кадр, мог по желанию возвратиться к любому из них.
Я бежал по узким каменным коридорам, освещенным факелами под потолком. Пахло сыростью, а на стенах росла плесень. Сзади доносились крики солдат инквизиции, готовых порвать меня на куски. Впереди бежал Бенедикт, которого я почему-то не сразу заметил.
Быстрее, Эрик,– кричал мне Бенедикт, оборачиваясь и маня рукой за собой.
Коридор сворачивал налево. Из-за моего наставника я не видел, как далеко еще бежать. Солдаты не отставали от нас ни на шаг.
– Вам некуда бежать отсюда, вы в западне,– доносился сзади крик,– всех нас не успеете убить, выродки!– продолжал настаивать голос позади.
– Эрик! Ключ, быстрее!– крикнул Бенедикт. Я достал из кармана ржавый металлический ключ и протянул бегущему Бенедикту. Он выхватил его у меня из рук и через несколько шагов остановился. Я чуть было не налетел на него, но успел затормозить, отскочив левее. Он ковырялся с замком старой добротной двери, стараясь быстрее ее открыть; я поглядел направо, где за нами должны были бежать солдаты – они уже выбегали из-за поворота всей толпой: их были десятки. Пока Бенедикт разбирался с замком, я стал убивать приближавшихся воинов. «Мурьетур, мурьетур, мурьетур»– повторял я, направляя руку в бегущих солдат.
Скрипнула дверь, и мы проскользнули внутрь, закрыв ее за собой и удерживая своими телами.
– Вон твой мешочек,– указал Бенедикт на стол посреди комнатки, освещенной только одним канделябром.
Потерять его в драке – почти невероятное явление, но возможное. Какой-то солдат забрал его себе и рылся в нем, изучая содержимое. Благо я успел вовремя выследить мешочек из-за того, что он заколдован, и убить человека, собиравшегося рассказать всем когулам, как легко обличить магов и колдунов. Оставалось только его забрать, чтобы больше никто не мог его изучить.
Итак, надо было взять этот мешочек с середины комнаты, отпустив дверь, на которую уже налегали воины инквизиции, готовые пустить нам кровь. Перед всем этим надо было еще и проверить его содержимое, чтобы ни одной частички не осталось инквизиторам.
– Давай!– крикнул Бенедикт,– я справлюсь.
Я уронил стоящий рядом шкаф, чтобы он вместо меня помогал подпирать Бенедикту дверь. Он с грохотом рухнул, я открыл мешочек и убедился, что все на месте.
– Давай, читай, я их задержу!– кричал Бенедикт, когда дверь уже почти поддалась.
