Другим примером неожиданной любви хозяина к собаке стал уже упоминавшийся автором Торнадо Эрагон Омикудзи, маленький хин, которого завёл вскоре после счастливой женитьбы один из экспертов Института Ближнего Востока. Смешное, до предела фотогеничное существо с круглой головёшкой, лохматой чёрно-белой, шёлковой на ощупь шёрсткой, на сравнительно длинных ножках, украшенных белой гривастой бахромой, как легинсы индейского вождя, с такими же лохматыми ушами, абсолютно самурайским выражением мордочки, вечно изумлёнными выпуклыми глазами, от природы глухой, но с редким мужским напором. Во всяком случае, шестилетняя девочка-шпиц дочки, пушистая померанская лисичка, спаслась от его ухаживаний, только взлетев одним прыжком на диван. Так потом и перепрыгивала с дивана на два рядом стоящих кресла и обратно, а с них на руки… Теперь он тоже периодически появляется в виде фото- или видеоверсии. В обычной жизни Их высочество зовут Ториком или Кузей и младшая внучка автора его обожает.
Третьим таким примером внезапной для окружающих любви серьёзного взрослого человека к питомцу в жизни автора стал Оскар. Сегодня – огромных размеров и редкой пушистости пожилой сибирский котяра, живущий у младшей племянницы, в Израиле, а когда его купили – совершенно нелепый маленький котёнок с огромными ушами и длинными лапами, под которые он дорос только годам к полутора. Первый кот в жизни её мужа – десантника и компьютерщика, который полюбил лежать у него на наголо выбритой голове во время работы, словно причудливый меховой берет с лапками и хвостом. Муж до того с ним свыкся и так к нему прикипел душой, что беспокоить котика не давал ни за что, пока тот сам не соизволял слезть. Ну там хотя бы племянница была завзятой кошатницей, да и не одна она. У брата первый кот был привезен в Маалот ещё из Москвы, а там они с мамой обзавелись целой стаей. Две кошки и кот жили в квартире, кошка и кот на участке – «гине», да ещё десяток-другой уличных они подкармливали…
Про что это? Да, в общем, особо ни про что. Вспомнились эти звери и то, как они появились у хозяев – кто по случаю, кто в качестве подарка, а кто и по собственному выбору тех, с кем им довелось прожить жизнь, как тому же Оскару. Там, впрочем, была ещё и его подружка, тоже сибирская кошечка, изящная Снорка, но, к огромному сожалению, она рано умерла и спасти её врачи не смогли. Что нужно нам в этой жизни для полного счастья? Близкие люди – родные и друзья. Дети и внуки – свои или, если своих нет, чужие – иногда племянники и племянницы, иногда дети друзей, а иногда и совсем случайно встреченные и пригретые на жизненном пути. Ну и домашние питомцы, у кого какие. Собаки и кошки, грызуны и птицы, рыбки и прочие существа, иногда самые неожиданные, от игуаны до медведя. Вон, к примеру, у одной доброй знакомой, помимо целой стаи мопсов и одного лайкообразного найдёныша, ещё и кони есть – четыре или пять. Доктор наук, умница, красавица, дипломат от Б-га… Здорово, когда у человека большое сердце, которого хватает на всех!
Лето кончилось как-то вдруг. Вот только что днём была жара, и всё, что только могло в огороде и саду зрело, округлялось, набирало соки, краснело и зеленело, хотя по ночам к концу августа становилось уже прохладно, и вдруг разом температура обрушилась и зарядили холодные дожди. Проливные или мелкие, всё равно. Ветер несёт воду в лицо, порывами забирается под зонт во время ежедневной прогулки, которую врачи строго-настрого велели блюсти, чтобы хоть немного подтянуть до полунормального состояния отекающие ноги и сбрасывать вес (и он таки сбрасывается, с учётом того, что поутру первым делом с отвращением глотаешь таблетку, отбивающую аппетит). Осень. Ранняя осень, сентябрь только начался, но впечатление такое, что уже октябрь, такое сочетание мокрого и холодного вокруг.
При этом всё кругом зелёное до чрезвычайности, и листва, и трава. Кое на каких деревьях и кустах листва начала вянуть и даже опадать, но пока что никаких просветов не видно. По крайней мере, что за забором не распознать. Какое там зверьё ходит-бродит, что за птицы летают, Б-г весть. Разве что иногда вспорхнёт с берёзы, растущей у рукотворного ручья, соединяющего два выкопанных на участке пруда, сойка, выкрикнет что-то резким голосом, да трескотня сороки оповестит о том, что она где-то рядом. Ночью в лесу кто-то ухает. Судя по голосу – сова, но какая – не разобрать. Поутру у въезда в посёлок курлычут и гулькают горлицы. А вот лис и зайцев в этом году маловато – скорее всего, их подъела тройка бродячих собак, поселившихся в соседнем лесу и промышляющих вольной охотой.
