Ради того, чтобы в конце жизни Г-дь тебе за добро воздал? Ну-ну. Воздадут тебе, как же. А потом догонят и ещё раз воздадут. Прадед – мамин дедушка – был, судя по рассказам всех, кто его знал, включая последнего Любавического ребе, самым щедрым и добрым человеком на свете. Помогал всем бедным, кому только мог, прятал людей и от преследований царских властей, и от погромов, не брал с бедняков, живших в его домах, плату за аренду, держал открытый стол для тех, кому нечего было есть… Его даже в революцию и Гражданскую войну никто не тронул, да и после новые власти не репрессировали. А умер с голоду и холоду, в палатке, заваленной снегом, в эвакуацию, где-то под Орском. И ничего ни от него, ни от его жизни не осталось, даже могилы. Одни воспоминания.
Один дед был добряк, умница, весельчак… Погиб в войну. Даже до фронта не добрался – отморозил ноги и умер от гангрены. Второй всю жизнь воевал – вся грудь в орденах, строил военные базы на всех морях и океанах, а после ухода из действующей армии объекты «Спецстроя», и был кристально честным человеком. Ничего не оставил после себя, кроме фотографий, кортика, орденов, да собрания сочинений Лескова. И то кортик с орденами его вторая жена себе забрала. Но он хотя бы умер в старости. А отец был гениальным изобретателем и конструктором, его патенты и лицензии были в десятки стран проданы, маму и нас, детей, очень любил, руки были золотые – всё мог и умел, а до пенсии не дожил. Сердце. И через два месяца все выплаты по его изобретениям остановили. Зачем платить? Умер же человек…
Тесть был редкого таланта, потрясающим сварщиком. Отлично делал всё, за что брался. Очень любил семью и тоже рано умер – за два месяца до отца. Рак лёгких его свёл в могилу, хотя лечили от плеврита, которого у него не было. И снова то же самое. Никто, кроме домашних, о нём и не вспомнил. Какая после этого вера? В кого? Если в высшие силы, так что ж они никого не защищают и никому не помогают из тех, кто это больше всех заслужил? Если в тех, кто называет себя и кого люди считают их земными представителями, так тем более. Не важно, в каких храмах они служат. Видел их иерархов, на всех уровнях. Есть неплохие люди, есть средние, есть очень плохие. Не в том суть. Что до веры – делай что должен и будь что будет. За добро никто всё равно спасибо не скажет.
Да оно и не надо. Раз ты его делаешь, значит, тебе от этого хорошо и тебе это нужно. И когда не делаешь зла – тем более. Ты его не потому не делаешь, что тебе его делать не велено, а потому, что у тебя совесть есть. Если она, конечно, есть. Много тех, у кого она спит, или вообще в первичных заводских настройках напрочь отсутствует. И тут верует в Б-га этот человек, не верует, или говорит, что верует, а может, искренне так и считает… Говоря о вере, люди в основном подразумевают всего лишь религиозные обряды. А что понятия эти отличаются друг от друга, зачастую даже не подозревают. Это отсюда «Не согрешишь, не покаешься» и прочее, в том же роде. Что до Г-да Б-га, когда и если он и вправду существует, что для него, всеведущего и всемогущего, наши фокусы? Он в суть вещей смотрит. Если, конечно, вообще на нас отвлекается…
Разбирая старые фотографии, наткнулся на снимки с первого курса. Почти все ребята с длинными до плеч волосами. Мода такая была, в середине 70-х. Причём «старики», учившиеся после армии на подготовительном отделении – ПО, и в Москву приехавшие из провинциальных городов, отработавшие на заводах и имевшие большой опыт массовых драк, избежать участия в которых было в те годы нереально, носили эти причёски ничуть не реже, чем москвичи. Скорее чаще.
Вообще-то в молодости всем хочется выделиться. Мозгов пока особо нет, дресс-код не сковывает, так что за счёт внешнего вида. Сам всю жизнь хотел длинные волосы носить. Опять же, приветствовались цепь на шее, перстень с камнем, серьга в ухе, татуировки и борода. Ну и, естественно, трубка. Что в детстве читали? Дюма, Майн Рид, Жюль Верн, Конан Дойль и прочее такого рода. Как они все ходили? Ну и…
Очки никто из их героев не носил. Особая признательность Джоан Роулинг за Гарри Поттера. Ей сотни миллионов очкариков благодарны, которых она в глазах девочек реабилитировала. Автору со своими пришлось самому разбираться. С четвёртого класса, когда зрение, обрушенное чтением книжек под одеялом с фонариком, просело, до сего дня. С учётом многолетнего астигматизма и замены хрусталиков в обоих глазах, когда зрение с обычных минус шести за год рухнуло до минус двенадцати с лишним.
Кто сказал, что годы, проведенные в качестве рабочего в горячем цеху металлургического завода, для здоровья полезны? Никто не сказал. Поэтому и пенсия с пятидесяти. Смертники с отложенными похоронами. Или не доживаешь, или пару лет протянешь и уже тогда даёшь дуба. Но всё по-честному. Пока жив, прилично зарабатываешь и кормишь семью. Потом немножко травм, если повезёт, без переломов и смертоубийства, немножко болезней, и алямба. Сердце, ноги, лёгкие… Очень полезно для понимания того, как мир устроен.
