С разрешения Марьи Николаевны к Соне иногда приходила играть маленькая сестренка Агаши — Тоня, для которой это доставляло громадное удовольствие и которая при каждом своем посещении все больше и больше ко мне привязывалась.
— Если бы мне раньше кто сказал, что есть такие хорошие куклы, как Милочка, я бы и не поверила, — повторяла она почти каждый раз, когда являлась в комнаты.
— Разве у тебя и у твоих подруг совсем нет кукол? — спросила ее Соня.
— Есть, но они не могут сравниться с вашей, они сшиты просто из тряпок, у них нет ни платьев, ни шляп, ни пальто, ни зонтика… Когда я возвращаюсь от вас в деревню, подруги обступают меня, подробно расспрашивают про графиню Милочку и говорят, что очень бы хотели хотя б одним глазком взглянуть на нее ближе.
— Что же ты на это отвечаешь?
— Ничего… ведь я не могу их привести сюда без вашего позволения.
— А если бы ты получила это позволение?..
— Тогда, конечно, была бы очень рада за них.
Соня задумалась; несколько минут она стояла молча, затем, словно что-то сообразив и на что-то решившись, поспешно направилась к двери.
— Я сейчас приду, — сказала она, остановившись на пороге, и скрылась в соседней комнате, откуда через несколько минут вернулась снова, объявив Тоне, что ходила спрашивать разрешение матери и что она согласна…
— На что?
— На то, чтобы ты завтра же позвала сюда всех твоих подруг, я с удовольствием покажу им Милочку.
Тоня бросилась целовать руки миленькой барышни и несмотря на увещевания последней остаться еще хоть на часик поиграть с нею, со всех ног пустилась бежать в деревню скорее сообщить подругам про то, какая великая радость ожидает их завтра.
— Видишь, Милочка, как все тобою интересуются, — сказала мне Соня, когда торопливые шаги Тони затихли вдали, — это все потому, что ты добрая, хорошая и никогда никому не делаешь зла.
Я с улыбкою смотрела на свою маленькую госпожу, которая сию же минуту принялась вынимать из чемодана мое самое нарядное платье, обещая надеть мне его завтра.
С каким волнением ожидала я завтрашнего дня, как мне хотелось, чтобы он наступил скорее, как я боялась, чтобы не пошел дождик и не помешал девочкам собраться к нам в садик. Но, по счастью, ничего такого не случилось: к назначенному времени, ровно в 12 часов на следующее утро, целая толпа крестьянских девочек, разодетая по-праздничному, в пестрые сарафаны, явилась на площадку сада. Впереди всех шла Тоня. Завидев показавшуюся ей на встречу Сонечку, она ускорила шаг, поздоровалась и стала представлять подруг, называя каждую по имени.
— А где же графиня? — прошептала она, нагнувшись к уху Сони.
— Мама хочет, чтобы девочки, прежде чем заниматься ею, позавтракали, — отвечала Соня, указывая на раздвинутый в стороне длинный деревянный стол, заставленный сладкими пирогами и кофейниками.
Бедным крестьянским девочкам пить кофе и кушать сладкий пирог приходится редко, а потому они накинулись на то и на другое с большим аппетитом. Потчевать, угощать или уговаривать не приходилось — поставленное угощение исчезло весьма быстро, а затем, когда на столе ничего не осталось, кроме посуды, начались разные игры.
— Скоро ли нам покажут куклу? — заговорила, наконец, одна из девочек.
— А вы о ней не забыли? — спросила Соня с самодовольною улыбкой.
— Как, барышня, забыть, разве можно! Мы ведь и пришли сюда нарочно, чтобы посмотреть ее?
Я в это время сидела в комнате около открытого окна, на кожаном кресле, но так как кресло было низкое, то видеть меня девочки не могли, я тоже, конечно, их не видела, но слышала весь разговор превосходно.
«Стало быть, Соня скоро придет за мною», — подумала я и, действительно, минут через пять Соня показалась в комнате.
Взяв меня на руки и тщательно расправив все складочки и бантики моего платья, она торжественно вынесла меня в сад, где толпа девочек в один миг обступила нас со всех сторон.
В первую минуту девочки, должно быть, были до того поражены моей красотой и моим прекрасным костюмом, что стояли точно вкопанные, не говоря ни слова, затем мало-помалу успокоились, начали приходить в себя и почти все в один голос принялись меня расхваливать.
— Что за красавица, что за прелесть! Вот так кукла, нечего сказать! — слышалось отовсюду.
— Волосы-то какие, посмотрите, точно настоящие! — громко заметила одна, стараясь перекричать остальных.
— Нет, вы на руки обратите внимание, пальцы почти как у живого человека: можно согнуть и разогнуть по суставам! — кричала другая еще громче.
— А ноги, а глаза, а платье! — раздавалось со всех сторон. — Просто загляденье! Барышня, дозвольте подойти ближе.
Соня в знак согласия утвердительно кивнула головой. Девочки подошли ближе и начали до того теребить меня, передавая из рук в руки, что даже замучили.
