В темном переулке, где раскачивается на ветру старый скрипучий фонарь, а в тишине слышны чьи-то осторожные шаги, скрывается от любопытных взглядов небольшой антикварный магазинчик. Его не дано увидеть случайному прохожему, он откроет свои двери только избранному. Максу предстоит не только познакомиться с его хозяином, но и решить, чем он готов пожертвовать ради спасения близких. И пусть его поступок покажется спонтанным и излишне эмоциональным, в конечном счете он изменит всю его жизнь. Есть среди вас желающие прогуляться по темным улицам в компании Макса Невского? Не спешите отказываться, приключений никогда не бывает много…
Субботнее утро было прекрасным. Во-первых, на улице стояла замечательная погода, а во-вторых, впереди было целых три выходных дня, точнее, два выходных и один праздничный. Я выбрался из кровати и, зевая и потягиваясь, отправился в ванную комнату. Через двадцать минут, пахнущий шалфеем и лаймом, с влажными волосами и в пушистом белоснежном банном халате, я уже стоял на кухне и варил себе кофе. Наверное, каждому знакомо ощущение тихой радости, которое обычно охватывает нас в выходные дни, когда не нужно никуда спешить, а можно заняться собой, любимым, побаловать чем-нибудь приятным. Для сибаритов, к которым я себя отношу, это поистине золотое время, главное – правильно и с удовольствием им распорядиться.
С чашечкой ароматного напитка я остановился перед огромными панорамными окнами, разглядывая происходящее на улице. Осень – мое любимое время года, с ее наступлением уходит удушающая летняя жара, и природа, как и люди, начинает дышать полной грудью. Деревья желтеют и начинают ронять листву, вызывая усталое умиротворение и желание пофилософствовать. Осенью, как мне кажется, самыми красивыми становятся клены. У них не только листья как звезды, но и цвет поражает разнообразием. Помню, как в детстве мне нравилось собирать опавшую листву и подкидывать её, замирая от восторга, когда она, кружась, падала к моим ногам, ходить по шуршащим листьям, подбрасывая носками ботинок и оставляя после себя утоптанные темные следы.
Вспыхнул экран лежавшего на столе сотового телефона. Сделав очередной глоток кофе и жмурясь от удовольствия, как сытый кот, я взял трубку. Поперек экрана на яркой синей полосе появилась надпись: «Милочка».
– Слушаю, – я поднес к уху телефон, представляя кукольное личико с пухлыми губками и большими серыми глазами. – Привет! Конечно, рад слышать. Свободен все три дня. Обязательно встретимся. Когда? Вполне устраивает. Целую. До встречи.
Улыбаясь, подождал, когда девушка отключит вызов и довольно улыбнулся. Сегодня будет хороший вечер. Мила позвонила сама, и это о многом говорит. Пора переводить наши отношения на следующий этап. Я окинул взглядом свою уютную холостяцкую квартиру, задержав внимание на разобранном диване. Белье, пожалуй, надо сменить.
Неожиданно телефон снова ожил, разрушив возникшие в моем воображении соблазнительные и такие многообещающие картинки. Я взглянул на экран: «Отец». Скажу сразу – обычно именно я звоню родителям, потому что у них какие-то выдуманные и абсолютно не соответствующие истине идеи о моей жуткой занятости. Говорят, что не хотят меня лишний раз беспокоить. С одной стороны – это хорошо, а с другой, как раз этого самого беспокойства порой очень не хватает.
– Привет, пап. – Я поднес телефон к уху. – Я дома. Все хорошо. А к чему такие вопросы? Что собираюсь делать? Да пока ничего. А что? Отец, мне кажется, ты чего-то не договариваешь. Мама? Что с ней? – в комнате повисла тишина, так как я слушал отца, который рассказывал, что мамино состояние в последнее время ухудшилось. Врачи говорят: упадок сил, но причины пока понять не могут. Мама сдала анализы, но установить причину резкого ухудшения физического состояния пока не удалось.
Не помню, говорил я или нет, но я люблю своих родителей. У меня нет к ним абсолютно никаких претензий, какие иногда любят выдвигать некоторые мои сверстники к своим предкам. Может, потому что я уже давно не ребенок и не просто понимаю жизнь, а принимаю ее такой, какая она есть, без розовых единорогов и фей-крестных.
Мой отец, бывший военный, и мама, преподаватель вуза, в молодости отдавали себя работе, но и обо мне не забывали, не только балуя подарками, но и жертвуя ради меня своим свободным временем, которого, с учетом их занятости, было не так уж много. Матушкой я всегда восхищался, и с годами это чувство не прошло, поэтому слова отца о том, что она болеет, огорчили меня. День перестал быть солнечным, листья на деревьях поблекли, а предстоящая встреча с Милой уже не казалась больше многообещающей.
– Пап, – произнес я в трубку раньше, чем эта мысль окончательно оформилась у меня в голове, – хочешь, я приеду? Целых три выходных. Побудем вместе. Взгляну на происходящее со стороны. Если все так плохо, как ты говоришь, заберу матушку с собой в Н-ск. Ты же знаешь, здесь недавно построили современный кардиологический центр.
Убедившись по интонации в голосе отца, что ему понравилось мое предложение, я добавил:
– Соберусь и часа через три буду у вас. Ты ей пока не говори, что я приеду. Хорошо? До встречи.
Ополоснув чашечку под струей воды, я поставил ее в шкаф и стал собираться. Надел джинсы, бордовый свитер крупной вязки, взял рюкзак, в котором, как в «тревожном чемоданчике», лежали все необходимые вещи, сдернул с вешалки куртку и, подхватив со столика ключи от машины, покинул квартиру. Надо будет позвонить Миле и отменить встречу. Она, конечно, расстроится, впрочем, как и я, но что делать?
