– "Ничего, кроме того, что с сегодняшнего дня мы выпускной класс", – ответила я ему, и уже хотела возобновить прерванный разговор с Яриком, когда Ваня схватив меня за руку, переместился дальше по ряду, встав на самом краю. Я уж было хотела обшипеть его за грубость и бесцеремонность, но тут Валентина Андреевна, наша классная дама, посмотрела на нас грозным взглядом. Я притихла, Ваня тоже. "Что этот придурок себе позволяет", – кипятилась я в мыслях. Солнце припекало, было очень жарко. мероприятие подходило к зениту, первоклашки уже выступили, теперь выпускные классы что-то изображали в песнях и танцах. Я тихо стояла рядом с Ваней и не знала даже, что и думать про его поведение. до этого момента, честно скажу, мы даже и словом, наверное, не обменялись в течение прошедших десяти лет в одном классе. Что это было такое?
Ваня сел за парту со мной. Нас уже давно не пересаживают учителя, кто где хочет, там и сидит. Я класса с шестого неизменно сидела за третьей от доски партой с такой же тихой, как и я, одноклассницей, Леной. Не могу сказать, что мы подруги, но она мне не мешает разговорами на уроках, я не мешаю ей. Это было то, что нам надо, и мы закрепились вдвоем на этом месте.
Как и всегда, я села у окна, и сразу за мной на соседний стул плюхнулся Ваня.
– Здесь Лена сидит, – сердито сказала я ему, надеясь, что до него дойдет, как он тут нежеланен. Вот разборок этих только мне не хватало. Будучи насквозь неконфликтной, мне претили такие ситуации, где мне приходилось ввязываться в перепалки. Конфликты я никогда не искала, и обычно очень удачно избегала. И тут к парте уже подошла Лена, и Ваня, дружелюбно улыбаясь, попросил ее пересесть к Роману, с которым Мутант до одиннадцатого класса сидел за одной партой. Получается, он тут не временно присел, решил обосноваться?
– А, может, тебе самому пересесть обратно? – предложила я ему, привычно приподняв левую бровь?
– О, малыш сердится! – Развеселился Ваня. – Не, я с тобой буду сидеть в этом году. Ты будешь помогать мне на русском и литературе, – выдал он.
– Ваня, а с чего бы, может хотя бы "пожалуйста" скажешь? И можно же нормально попросить пересесть, а не вот так наглым образом, предъявляя требования, – я реально рассердилась, и даже повысила голос, чего со мной не было, наверное, дайте-ка вспомнить… никогда?
Но Ваня только как-то снисходительно мне улыбнулся, и повернувшись к Лене, с нажимом сказал: "Лена, садись, ПОЖАЛУЙСТА, к Роману, он НЕ заразный!" Лена поджала губы, и круто повернувшись на каблуках, ушла к последней в нашем ряду парте. На меня она не смотрела. Я демонстративно отвернулась к окну, не хотелось мне видеть довольную рожу наглеца. Вот уж поистине Мутант! Бессовестный! Обидел двух хороших людей: Лену и меня. Мог бы по-хорошему договориться, а не переть напролом. Никто бы не упорствовал, если бы объяснил, что ему помощь с русским нужна. Ладно хоть молчит, не мешает обижаться. Придурок!
Глядя в окно, я ушла в воспоминания. Вспомнила, как Вике после операции мы с папой носили фрукты, йогурт, куриный бульон. Только ей ничего нельзя было, кроме бульона. И все вкусняшки мама давала мне. Я тайно радовалась, не показывая вида. Вику, конечно, мне было искренне жаль, но я была ребенком чуть постарше ее. Дома я спала с ее любимой игрушкой – старой зайкой, штопаной-перештопаной. Потому что эта зайка была куплена бабушкой нашей маме еще тридцать лет назад. Я обнимала игрушку и молилась Боженьке, чтобы Вика выздоровела и никогда больше не болела. То ли действительно Бог прислушивается к молитвам детей, то ли Вика окрепла, она после этого случая серьезно с температурой не болела ни разу. Так, пару дней с соплями походит, и все.
В класс вошла Валентина Андреевна, и мне пришлось возвращаться в реальный мир из воспоминаний. Она привычно поздравила нас с первым днем учебного года, минут пятнадцать расписывала прелести выпускного класса. С ЕГЭ в конце. Знаем уж все, за сколько лет учителя все уши прожужжали. Пугают класса со второго. Ну, может с третьего. Так-то ОГЭ уже сдавали. В курсе, что это за зверь, и с чем его едят. Кому надо, усиленную подготовку уже начали.
Валентина Андреевна у нас, вообще-то, классная. Не в смысле просто классный руководитель, а классная классуха! Крутая, в общем. Она нас не слишком воспитывает, не морализаторствует. Просто выслушивает и не сдает мелкие шалости ни родителям, ни директору школы. Конфликты с одноклассниками мы решаем обычным примирением сторон прямо в классе. Справедливая она, наша Валя. По внешности серая, как и я же, седоватые волосы, одежда ни о чем, фигура полноватая. Но характер у нее золотой. Не обидчивая, не высокомерная, не понтовая. Может кому-то и не нравится ее честность и справедливость, но я ее обожаю. Хотя ни разу прям по душам не говорили мы с ней. Не могу сказать, что она меня выделяет. Она никого не выделяет, но ко всем относится с пониманием. Вот такая суперженщина.
– Слышь, Малыш, – в рифму обратился ко мне Иван, тот, который с соседнего стула. – А давай каждый день по русскому уроки вместе делать, а?
