Каждый из нас куда-нибудь да попадал. Мы всё про это знаем. Тысячи книг об этом написаны. Но эти ребята и девчата попали по самое, что называется, не балуй, да еще целым Институтом! Так далеко в прошлое, даже Макар телят не гонял. Что-то вроде «10 негритят» в сеттинге Мелового периода. Наши современники. Они все умрут, но это неточно.
Когда старенький институтский "пазик" трясясь и завывая раздолбанным двигателем, въехал на территорию базы отдыха, времени было, что-то около полудня. Автобус остановился и шофер, зачем-то просигналив хриплым клаксоном, открыл, наконец, двери. Вновь прибывшие, слегка очумевшие от тряски и пыли, с шуточками и смехом нескрываемого облегчения, чрезвычайно довольные окончанием сурового двухчасового испытания разбитыми дорогами и просёлками, принялись выбираться из смертельно надоевшего, раскалённого как печка автобуса, разминая утрамбованные жёсткими сидениями зады и озираясь по сторонам. Некоторые, едва вытащив вещи, сразу же устремились к видневшемуся невдалеке месту общественного пользования.
— Ну, он пёр по этим кочкам! — ворчал Марек, потирая натруженный зад. — А автобус-то… как будто без рессор вааще.
— Русский, — пояснил Илья, — любит быструю езду!
— Вообразил себя болидом на формуле один, — резюмировал Марек, — Шумахер сраный!
Уютный, маленький лагерь отдыха располагался в прозрачном сосновом бору, на самом берегу Обского водохранилища, гордо называемого местными жителями "морем". Включал он несколько брусчатых домиков, да около десятка разноместных, цветастых палаток. Была там волейбольная площадка, с лёгкостью превращаемая в танцевальную, не покореженный теннисный стол, бильярд, а несколько поодаль у воды, расположилась, гордость базы, только в этом году срубленная маленькая бревенчатая баня. В крошечной заводи покачивалась, на едва доходящих сюда волнах, одинокая, свежевыкрашенная лодка. Патриархальная тишина нарушалась только щебетом птиц, да детскими воплями, доносящимися с недалёкого пляжа.
*****
Жарища, надо сказать, стояла совершенно дурная, совсем не характерная для наших умеренных широт. Компьютеры умудрялись виснуть в самое неподходящее время, несмотря на снятые корпуса. У Марека из-за этой напасти то и дело накрывалась работа. Поскольку прогнозы синоптиков обещали, что несущий прохладу циклон надежно обходит их стороной и жара продлится еще не менее недели, он предложил плюнуть на все и предаться разгулу в диких местах. Илья не возражал, поскольку сам уже одурел от духоты, и ему было невообразимо лень, обливаясь потом, работать, над диссертацией.
Местом разгула была выбрана институтская летняя база отдыха, по той, главным образом причине, что недельная путевка туда стоила совершеннейшие гроши, так как почти целиком оплачивалась профкомом. Марек радостно заявил, что сэкономленные деньги, нужно потратить на создание питейных запасов, совершенно, по его мнению, необходимых для отдыха на природе. На ехидный вопрос Ильи, Марек невинно ответил: "Ну, ты спросил! На Канарах, разумеется, сэкономленные!", и протянул ладонь. Илья вздохнул и начал рыться в карманах.
— Давай, давай! — подбадривал его Марек. — Отслюнявливай, не жмоться! И, в конце концов, выбил из друга требуемую сумму.
Всё дело происходило в самом начале недели, Отъезжающая, предыдущая смена, уже гужевалась у автобуса. Вновь прибывших отдыхающих, по сравнению с ними было совсем немного, поэтому пустых палаток оказалось предостаточно, Марек с Ильёй выбрали себе крайнюю со стороны залива. Палатка была красной, двухместной и разбита возле небольшого, поросшего редким кустарником обрывчика, под которым уже начиналась узкая белая полоска песчаного пляжа.
Когда выбор был свершён, Марек, бормоча, что-то об удачном месте и плеске волн принялся распаковывать их объемистый багаж, в значительной степени состоящий из звенящей и булькающей тары, а также большой металлической канистры с пивом, которую он намеревался закопать во влажный песок, под обрывом. Илья же, как болтающийся без дела, был отправлен к хозяйственному домику, получать спальные принадлежности. Там уже собралась маленькая очередь из новеньких и Илья, вертя в руках свою и Марека путёвки, пристроился в её конце.
