...B 1913 в самых осведомленных банковских кругах имя Люшера звучало как тридцать пять миллионов имен остальных французских граждан. Понадобилось бы перелистать десятки справочников, чтобы выискать: Луи Люшер, инженер, 43 лет, состоит членом правления нескольких небольших компаний...
В 1919 через несколько месяцев после армистиса, на вопрос, каким образом разбогатели такие-то и такие-то, вы услышали бы фатальный ответ: "Mais il est très bien loucherisé...", что по-русски звучит: "Но у него отличный ход к Люшеру..."
Этот французский каниферштан за шесть лет успел сделаться владельцем Севера Франции и одним из главных -- едва ли не самым главным -- руководителей игры.
Почему повышаются "Rio tonto"? Люшер покупает...
Почему падает марка? Люшер сказал своему кузену, что он не верит в успех Висбаденского свидания.
Почему артистка NN попала в Grande Opéra? Она встретилась на океане с Люшером.
Удастся ли Вивиани заключить заем в Нью-Йорке? Да, если фактическое руководство делами и все переговоры с немцами перейдут в веденье Люшера...
Самое удивительное, что из всех клемансистских министров, пользующихся ненавистью, презрением, всеобщим бойкотом, удержаться у власти сумел лишь один -- Луи Люшер, т. е. именно тот, кто вызывал наибольшие нападки, чье имя еще в 1916 рождало взрывы черной злобы, лютой зависти. И он же стал причиной нарушения священной традиции третьей республики: на пост министра снабжения был приглашен человек, не делавший политики, не состоявший ни членом парламента, ни сенатором, ни видным деятелем как бы то ни было партии... Тогда, в 1916, в широких кругах назначение Люшера вызвало недоумение, подобное тому, которое год спустя в России вызвал Терещенко в роли министра финансов первого временного правительства. В 1916 "Луи Люшер" звучало лишь для военных brasseurs des affaires {дельцов (заправил)
Полный веселый человек с густыми усами, с необычайным спокойствием и необычайной живостью в глазах, всегда уверенный в себе, в своих жестах, в правде всей своей жизни. В последние месяцы режима Клемансо он подвергся особенным нападкам в прессе и в политических кругах. Клевета превзошла все пределы. Тогда Люшер, взойдя на трибуну парламента, повторил знаменитый прием Прудона (к этому приему, к слову сказать, прибегнул в апреле 1917, в полемике с Лениным, и Г. В. Плеханов).
"Я, -- сказал он, -- шаг за шагом расскажу свою жизнь, расскажу франк за франком, как я приобрел свое богатство. Если я что-либо утаю, Вы можете меня дополнить и исправить. Я ставлю одно условие: после меня на эту же трибуну должны подняться мои враги и сделать то же самое..." Наступило молчание, в среде членов парламента не оказалось желающих выдержать столь опасное состязание. И враги, и друзья предпочли отделаться бешеной овацией...
Люшер честен. Самые яростные его противники отделываются пошлой фразой: "Он балансирует на рубеже гражданского и уголовного права..."
Люшер далеко не гениален. Самые неутомимые его партизаны вынуждены признать: "C'est un eminent brasseur des affairs, mais au fond c'est un homme très ordinaire..." {"Это исключительный делец, но в сущности совсем обыкновенный человек..."
Очень ординарен... а за несколько часов исправляет ошибки трех лет и в нескольких сжатых параграфах соглашения с Ратенау дает Франции бесконечно больше Версаля, Севра, Трианона, Сен-Жермена, Нейи, вместе взятых...
Очень ординарен... но сумел подойти вплотную к делу восстановления и, вне всякого сомнения, обстроить север Франции...
Очень ординарен, но все же факт остается фактом: быстрыми ударами, немногими комбинациями составил исключительное богатство, опередив вековых миллионеров -- Ротшильдов и пр.
В Люшере есть талантливое упорство его смешанной крови. Дед и бабка Люшера с материнской стороны -- простые фламандцы, дед служил машинистом на бельгийских железных дорогах, бабка -- работящая неутомимая крестьянка в стиле персонажей художников XVI столетия. Мать бельгийского народного героя Уленспигеля, крестьянка Сооткин, должна была напоминать бабку Люшера. Недаром в Люшере сумасшедшая энергия и веселый нрав -- совсем под стать певцу Гезов...
Отец Люшера -- наполовину бельгиец, наполовину француз -- занимал очень скромный пост на северной французской дороге и смог дать сыну высшее образование ценой колоссальных жертв.
