Более шестидесяти лет я связан с музыкой. Музыка — и моя страсть, и моя работа, и мое самое главное хобби. За эти годы моей жизни накоплено немало сведений, впечатлений, интересных событий, которыми я охотно поделился бы с теми, кто этим интересуется.В своем блоге на "Author Today" я нередко пишу заметки. Но часто формат этих заметок не вполне соответствует представлениям о посте в блоге. Помимо этого, мало кто, кроме «заинтересованных лиц», способны уследить за такими публикациями.Именно некоторые из этих «заинтересованных лиц» и подали мне мысль создать из таких заметок книгу. И я подумал: почему бы и нет. Перед глазами — далеко не худший пример: Борис Акунин создал из постов в своем блоге одну из лучших своих книг «Самая таинственная тайна». У меня, конечно, и в мыслях нет сравнивать себя с Акуниным, речь идет лишь об идее. Да и некоторые авторы на нашем сайте поступают также.И вот эта книга перед вами.Автор обложки — Килиан Монд.Примечания автора:Планирую выкладывать по 1 главе по понедельникам и четвергам.
Более шестидесяти лет я связан с музыкой. Музыка — и моя страсть, и моя работа, и мое самое главное хобби. За эти годы моей жизни накоплено немало сведений, впечатлений, интересных событий, которыми я охотно поделился бы с теми, кто этим интересуется.
В своем блоге на „Author Today“ я нередко пишу заметки. Но часто формат этих заметок не вполне соответствует представлениям о посте в блоге. Помимо этого, мало кто, кроме «заинтересованных лиц», способны уследить за такими публикациями.
Именно некоторые из этих «заинтересованных лиц» и подали мне мысль создать из таких заметок книгу. И я подумал: почему бы и нет. Перед глазами — далеко не худший пример: Борис Акунин создал из постов в своем блоге одну из лучших своих книг «Самая таинственная тайна». У меня, конечно, и в мыслях нет сравнивать себя с Акуниным, речь идет лишь об идее. Да и некоторые авторы на нашем сайте поступают так же.
И вот эта книга перед вами.
Я хотел бы здесь поблагодарить коллег по АТ, которые не только подали мне мысль создать эту книгу, но и активно продвигали эту мысль. Их имена — Старгородский и Док. Им я и посвящую свой скромный труд.
В этом же ряду — моя дочь Ирина. Ей тоже моя благодарность за то, что немало способствовала воплощению такой мысли.
Большое спасибо хотелось бы сказать еще одной коллеге по АТ — Килиан Монд. За ее творчеством и как литератора, и как художника, я пристально слежу, и именно ее попросил создать к книге обложку.
Итак, посмотрим, что из этого выйдет. Хотелось бы надеяться на лучшее.
Глинка и Кукольник
Копаясь в глинкинской монографии, наткнулся на забавный портрет: Михаил Иванович со своим ближайшим другом поэтом Нестором Кукольником.
Один парадокс: очень комично выглядит маленький, толстенький Глинка рядом с худющим, длиннющим Кукольником — Пат и Паташон. Однако низкорослый Глинка велик, а огромный Кукольник не более чем одарен.
Второй: Кукольника и близко не поставишь рядом с Пушкиным. Но великий композитор создал на стихи друга раза в три больше романсов, чем на пушкинские. И почти все — шедевры! Вот что такое дружба.
Еще раз о Кукольнике
Фигура Нестора Кукольника всегда привлекала мое внимание. Прежде всего — потому что имя Кукольника навсегда связано с именем боготворимого мной Глинки. Но и сама по себе: уж очень неоднозначна.
Сейчас творчество Нестора Васильевича основательно забыто, хотя в последнее время к нему проявляют некоторый интерес (пьесы Кукольника даже ставили отдельные театры). Однако в классики его зачислять никто не торопится.
Кукольник был не лишен дарования. Я читал его стихи — некоторые совсем не дурны. Он также проявляет себя мастером и даже в какой-то мере новатором в исторической драме. При этом значительная часть его поэзии и драматургии, мягко говоря, слабовата.
Одна из его исторических драм «Рука всевышнего отечество спасла» была настолько верноподданической, что была встречена в правительственных кругах с большим сочувствием и приобрела сразу значение образца официозной драматургии. Ее пиарили, как могли. Статья Н. А. Полевого, выступившего против Кукольника, была воспринята как антиправительственное выступление, а журнал Н. А. Полевого «Московский телеграф» был запрещен. Современники сложили ставшую ходкой в то время эпиграмму:
Кстати, об эпиграммах. Одна из них, очень обидная, анонимная, но в отношении которой Кукольник имел (и, может быть, небезосновательно) твердое убеждение, что это дело рук Пушкина, послужила причиной его долгой распри с великим поэтом.
При этом Кукольник обладал известной широтой души. Он принял деятельное и благотворное участие в судьбе таких писателей и поэтов, как Т. Г. Шевченко, М. Е. Салтыков-Щедрин и И. С. Никитин. Пушкину он никогда не говорил никаких колкостей и никогда не смел обидеть его эпиграммами. И после гибели поэта лишь сделал в своем дневнике такую горькую запись: «Он был злейший мой враг: сколько обид, сколько незаслуженных оскорблений он мне нанес, и за что? Я никогда не подал ему ни малейшего повода. Я всегда почитал в нем высокое дарование, поэтический гений, хотя находил его ученость слишком поверхностною, аристократическою, но в сию минуту забываю всё …»
На стихи Кукольника написали музыку 27 композиторов: кроме М. И. Глинки, А. Варламов, С. Монюшко и другие.
При всем том Кукольник обладал чудовищным самомнением: не сомневался, что как поэт он гораздо глубже Пушкина. В дружеской компании, подвыпив, восклицал в третьем лице: «Кукольник велик! Кукольника потомство оценит!». Ошибся!
Глинка: кое-что небезынтересное
Эта статья — о моем любимом композиторе.
