Уже тогда у Федора Ивановича установилась привычка тщательнейшим образом готовиться к каждой роли. Он прочитал драму А.С.Пушкина, монографию Н.М.Карамзина. Всю жизнь помнил артист ту удивительную прогулку, во время которой В.О. Ключевский «передавал ему, точно очевидец событий, диалоги между Шуйским и Годуновым; рассказывал о приставах, будто лично знаком с ними; о Варлааме, Мисаиле и обаянии самозванца». Успех «Бориса Годунова» с участием Шаляпина был оглушительным. "Начиная с грима и кончая каждой позой, каждой музыкальной интонацией, это было нечто поразительно живое, выпуклое, яркое…" — писал после премьеры музыкальный критик Ю.Энгель.
И далее: "Неотразимо сильное впечатление производит в исполнении Шаляпина сцена галлюцинации Бориса: потрясенная публика без конца вызывала после нее артиста".,
Конечно, несовершенные записи лишь в небольшой степени дают нам возможность получить представление о Шаляпине в роли Бориса Годунова. Мы не увидим здесь выразительнейшей шаляпинской мимики, его жестов, не вглядимся в его глаза. Сам голос великого певца по словам тех, кто видел и слышал его в театре, обладал неповторимой магией, которую трудно передать в записи. И всё же…
С тех пор Федор Иванович участвовал еще в нескольких значительных постановках «Бориса», каждый раз углубляя, оттачивая и совершенствуя образ своего героя. 13 апреля 1901 года состоялась премьера в Большом театре, 9 ноября 1904 — в Мариинском, а 19 мая 1908 Антреприза Дягилева поставила оперу в Париже.
6 января 1911 года в Мариинском театре состоялась премьера новой постановки оперы М.П.Мусоргского. Ставил спектакль В.Э.Мейерхольд, дирижировал А.Коутс. Великий режиссер восхищался Шаляпиным: «В игре Шаляпина всегда правда, но не жизненная, а театральная. Она всегда приподнята над жизнью…» Театральный критик Ю.Д.Беляев писал: «…мне хочется выделить Бориса Годунова из всего, что за последнее время показал нам Шаляпин. И вот почему: Борис все еще не кончен… Я не пропустил в Петербурге ни одного представления «Годунова» и с радостью замечал, что в этом огромном сценическом создании открывались все новые и новые черты». В 1913 году опера была поставлена с участием Федора Шаляпина в Лондоне.
Партия Бориса Годунова в исполнении Шаляпина восхищала современников тем, что он достигал в ней практически максимума возможного. Это было органическое слияние глубокого перевоплощения артиста с тонким проникновением в мир музыки Мусоргского.
Имя Даргомыжского всегда произносят с благоговением. Он общепризнанный, непререкаемый авторитет, классик русской музыки — наряду с Глинкой. Это имя было свято для кучкистов: Даргомыжский был для них главным, даже главнее, чем боготворимый ими Глинка, знаменем в их непримиримой и нескончаемой борьбе против засилья итальянской оперы, за содержательность и народность искусства. «Великий учитель музыкальной правды» — такое хрестоматийное определение дал Даргомыжскому Мусоргский.
Словом, за бронзой памятника мы едва различаем живые черты великого композитора.
Между тем, биография А.С.Даргомыжского убеждает, что он был натурой очень интересной и незаурядной, а знакомство с его произведениями показывает его как композитора действительно недюжинного дарования.
Он появился на свет 14 февраля 1813 года в сельце Воскресенское Тульской губернии в семье Сергея Николаевича, незаконнорожденного сына богатого помещика А.П. Ладыженского и Марии Борисовны, представительницы аристократического рода князей Козловских. Разумеется, они венчались тайно — брак в глазах родителей невесты выглядел явным мезальянсом. Даргомыжским отец композитора стал по названию имения своего воспитателя полковника Н. И. Боучарова.
