Записки на кардиограммах полностью

ВНИМАНИЕ!!! НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА!!!

Детям до 16 лет прочтение КАТЕГОРИЧЕСКИ запрещено!

Предупреждение!

 Это не памфлет.

Это не пасквиль.

Не фельетон, не сатира, не прокламация.

Здесь нет жалоб, самолюбований и желания возвышаться.

Это – констатация фактов.

Голых, имевших место.

Так было.

Фактически – зеркало, чуть замутнённое спокойным презрением к мудакам.

Поэтому нефиг!

«Вы знали, куда вы шли!» и «Не нравиться – увольняйтесь!» не катят.

Вняли?

Спасибо.

Рассаживайтесь поудобней…

Михаил СИДОРОВ

Записки на кардиограммах.

   Эмоции, наблюдения, случайные мысли... Кардиограммы, в  силу привычки, кладёшь в нагрудный карман, отчего они всегда под рукой, и после вызова –  не всегда, ясное дело, а так, время от времени,  –  царапнешь  на обороте карандашом. Утром перепишешь, сотрёшь каракули с ЭКГ и сдашь, пришпилив её к карте вызова.

   Так год. Два. Десять. Двенадцать.

   А потом, оказывается, у тебя этого добра — завались!    

Н а ч а л о

«Но ведь это правда, рейсфюрер...»

Шелленберг — Гиммлеру, 1-ая серия.

     Замглав по скорой.

     Путает ИВЛ с ВВЛом.

     Не видит разницы между клинической и биологической смертями.

     Лазит в укладки, считает ампулы, сверяет со списком. Найдя заначки, рисует выговоры.

     Заслуженный врач РФ.

     На скорой не работал ни дня.

     Ей-богу, не вру!

***

     Менты пьют. Зверски. А прокуроры ещё круче. Те, кто выживут, станут к старости каяться, раздирая перед людьми рубища…

     Впрочем я, скорее всего, наивен.

***

     При просьбе лечь на спину, девять из десяти пациентов поворачиваются спиной вверх.

***

     Вечерний звон. Завал. Прорвало. Весь стол в адресах.

     И всем – срочно. Немедленно. Иначе Матвиенко, Райздрав и горячая линия.

     Час.

     Второй.

     Третий.

     Диспетчер вдруг стекленеет, блуждая зрачками с телефона на телефон. Те надрываются.

     Минуту.

     Две.

     Две с половиной.

     Диспетчер начинает смеяться.

     Ему откликаются.

***

     Во время осмотра могут:

- зевать

- рыгать

- пердеть

- ковырять: а) в носу  б) в зубах  в) в гениталиях

- говорить по телефону (жестом: подождите!)

- смотреть телевизор

- курить

    Они дома, хули.

    А когда в поликлинике – ну совершенно другие люди!

***

     Отказ от госпитализации.

     О  возможных последствиях предупреждён. Подпись.

     Думаете, всё?

     Полагается ездить, проверять состояние.

     Себестоимость вызова – две тысячи.

     Ну?

     Четыре куска.

     Шесть.

     Восемь.

     О-па! Созрел и хочет в больницу. Больницу при этом хочет получше.

     Рассказывал коллегам в Европе – охуевали.

***

     Дословно:

     К о м м у н и к а б е л ь н ы й  ж у р н а л и с т: В двух словах – как вам нацпроектовские «Газели»?

     В р а ч  с  б о л ь ш и м  с т а ж е м: Уёбища.

***

     Часто, посреди ночи, прикоснувшись, участливо спросят: «Много вызовов сегодня?»

     Хочется взять сочувствующего за лицо и отпихнуть как Высоцкий Садальского.

***

     Любимая фраза высшего руководства: на ваше место – в шляпах!

     Одного как-то поправили: на ваше!

     Что было…

***

     Многие, в натуре, не знают:

- названий своих лекарств

- собственного диагноза

- профиля отделения, на котором лежали

- номера больницы

     При этом говорят «не помню», «не разбираюсь» и «нам сказали».

***

     Полковники невыносимы.

     Снисходительное «ты» свысока.

     Даже если одёргивать.

     Даже когда чехлятся.

     Холуи трёхзвёздочные.

***

     Пришедший к доктору робок и подобострастен.

     Вызвавший – развязен и хамоват.

     Это в крови.

     Поэтому, лучше сразу, с порога, на них наорать.

     Во избежание.

***

     Старательнее всех болеют цыгане. Самозабвенно и артистически.

***

     Разогнали студентов – статистику, стервецы, портят.

     Сертификатов-то нет, откуда?

     Студенты выходили с семнадцати до восьми.

     Воздушного моста так не ждали, с Большой Земли.

     В окружении.

***

     Стало привычным:

     Комната, пациент, юноша у компьютера.

     «В контакте», обычно.

     Внимает рассеянно, просьбы выполняет предварительно дочитав.

     Увозим – спросит: «с тобой поехать?»

     Понять можно.

     Три сотни друзей.

     Всем же написать надо.

     Про болезнь близких.

***

     У них здесь корректировщик. С биноклем. На дереве. Настроился на частоты и слушает. Даёт отзвониться, даёт вернуться. Открыл дверь – даёт отмашку: звони!

    Вызов.

     Туда же, в соседний дом.

     И умело так, гад, маскируется...

***