Необходимо сказать, что Алеша Чабан сравнительно недавно пристрастился к охоте, а Нелька в то время уже достигла семилетнего стажа полевой работы. К Алеше она попала не щенком, а уже взрослой, хорошо натасканной и испытанной собакой. Ее хозяин был средним стрелком, но из-под стойки стрелял с выдержкой и редко делал промахи. Нелька обладала изумительным верхним чутьем, прекрасной стойкой и широким поиском. Оба спокойные, неторопливые, на охоте они удивительно подходили друг к другу. Недостатки сравнительно молодого стрелка скрашивались превосходной работой собаки, и Алеша всегда возвращался с охоты обвешанный дичью. Обычно серьезный охотник своей выдержкой постепенно прививает собаке хорошие полевые качества. Здесь же, по-видимому, было обратное явление: безупречной работой Нелька постепенно воспитала в хозяине выдержанного, спокойного охотника.
— Что ты, Чабан, на голом шифере уселся — вальдшнепа, что ли, высиживаешь? — иногда посмеется над ним приятель.
— Ничего, это вам через кусты продираться приходится, мне ноги бить не надо, у меня Нелька есть, — отшучивался Алеша. И действительно, вскоре из заросшего оврага крадучись появится Нелька. Как-то особенно взглянув на хозяина, она осторожно подводит его к найденному вальдшнепу и делает стойку.
— Пора, Нелька, — спокойно подает сигнал Алеша, удобно встав и приготовившись к выстрелу.
— Ну и спуделял! — с невозмутимым спокойствием качал иной раз головой Алеша, действительно бессовестно промазав по зайцу. С таким же спокойствием Нелька провожала глазами зверя и, убедившись, что он невредим, вновь приступала к отыскиванию другой дичи. Как-то на охоте Алеша выстрелил в перепела. Он летел над глубокой балкой и после выстрела свалился на дно, в густую дубовую поросль.
— Подождем, а пока закусим, — обратился ко мне Алеша, вытаскивая ломоть белого хлеба и две кисти винограда «чауша».
Мы уселись на шифер и, болтая о всякой всячине, не заметили, как вернулась собака. А она нет-нет да ткнет носом хозяина в спину и опять стоит сзади, так как мы сидим над крутым склоном и подойти спереди к нам неудобно.
— Да что тебе, Нелька? — начал было охотник и вдруг вспомнил. — Ах да, перепел, — взял он изо рта собаки убитую птицу и сунул ее в сумку.
— Как человек, — невольно кивнул я на собаку.
— Умна, что и говорить, — согласился мой спутник.
Но один замечательный случай особенно врезался в память — я его никогда не забуду.
Как-то зашел я к Алеше, чтоб договориться с ним о предстоящей охоте. Я застал его в кухне. Разложив на широком дубовом столе всякие банки, мешочки, мерки, пыжи, он заряжал патроны. Кроме Алеши в квартире никого не было.
— Давай помогу, — подсел я к столу, и мы, распределив между собой работу, вспоминали сроки прошлогоднего прилета вальдшнепа, места высыпок, наши удачные выходы.
Скрипнула наружная дверь.
— Кто там? — окликнул хозяин. Но вместо ответа, громко стуча по деревянному полу когтями, в квартиру проникла Нелька. Обойдя пустые комнаты, она подошла к Алеше, ткнула его в руку носом и уселась рядом.
— Ладно, ладно, иди спать, — погладил он собаку и, повернувшись к ней спиной, вновь занялся делом.
Но Нелька и не подумала уходить от хозяина. Сидя около его стула, она то дремала, свесив свою голову, то осторожно тыкала его носом и вновь погружалась в дремоту.
Прошло около получаса. Домой возвратилась жена Алеши и также приняла участие в нашей беседе.
— Да что тебе нужно? — вдруг с некоторым раздражением обратился Алеша к собаке. — Тычет и тычет мокрым носом — иди-ка на место.
— Не кипятись, — заступилась за Нельку жена Алеши. — Посмотри-ка лучше — она что-то во рту держит.
— Ну, что у тебя там? — едва смягчив раздраженный тон, обратился к собаке Алеша. И, обрадованная тем, что на нее, наконец, обратили внимание, Нелька сунула в руку Алеши какой-то комочек.
— О… рубль! — с удивлением развернул Алеша смятую, мокрую от собачьих слюней бумажку.
— Ты знаешь, Алеша, ведь это, наверное, мои деньги, — оживилась его жена. — У меня сегодня два рубля ветром унесло, когда я на базар шла. Посмотри-ка, нет ли у нее второго рубля во рту. — Но Нельке, видимо, хотелось спать, и возня с рублем ужасно ей надоела. Не ожидая приказания, она вытолкнула языком вторую замусоленную бумажку на руку хозяина.
— Вот и второй твой рубль, — протянул Алеша жене вторую кредитку. — Молодец, Нелька, — трудовую копейку беречь умеешь!
А Нелька, скромно выразив свое удовольствие, поспешила в сени и растянулась там на прохладном полу.
По моим понятиям, Цыган был самой обыкновенной дворняжкой. Впрочем, эту породу собак как будто называют южнорусской овчаркой. Но уж поскольку данный вопрос для меня мало известен, я лучше опишу внешность собаки, предоставив решать самим читателям — дворняжка Цыган или овчарка.