Автор этой книги отдал более 50 лет своей жизни служению науке. Приступая к написанию книги, он поставил перед собой три задачи: поделиться кодексом жизненных правил, которые он перенял от своих замечательных учителей и которые помогли ему достичь серьезных успехов в научной деятельности; рассказать о людях — ученых и производственниках, с которыми свела его жизнь и которые стояли у руля мировой нефтехимии XX века; показать творческую атмосферу, существовавшую в научных коллективах в 60–80-х годах прошлого века.По его мнению, эти знания должны помочь молодым ученым быстрее «встать на крыло». Насколько хорошо это получилось у автора, решать вам. дорогие читатели.
Дизайн обложки: Ангелина Белова
© Аркадий Дыкман, 2022
© ООО «Издательство АСТ», 2022
Моим внукам посвящаю я эту книгу
Я — научный работник, более пятидесяти лет работаю в отраслевых научно-исследовательских институтах. С большим сожалением и горечью могу констатировать, что наука, во всяком случае отраслевая, переживает сегодня нелучшие времена, а некоторые области исследований просто прекратили существование.
Уверен — когда-нибудь наша наука возродится в прежнем величии. Вот только когда это будет?!
Несколько лет назад судьба свела меня в одном купе «Красной стрелы», по всей вероятности, с крупным московским чиновником. После напряженного трудового дня мы оба были голодными и усталыми, поэтому предложение проводницы организовать хороший ужин приняли с восторгом. После первых двух завязалась непринужденная беседа, и мы заговорили о состоянии науки в стране. Не знаю, почему я коснулся крайне неприятной для меня темы — о банкротстве ВНИИНефтехима[1]. Уничтожение такого крупного отраслевого института, одного из грандов отечественной и мировой нефтехимии и нефтепереработки, было, по моему мнению, большой потерей для всего научного сообщества нашей страны. В конце разговора собеседник (назовем его Иваном Ивановичем) неожиданно спросил меня:
— Скажите, Аркадий Самуилович, если бы мне удалось убедить очень больших людей выделить средства на восстановление института, через какое время он мог бы начать функционировать?
— Видите ли, Иван Иванович, для успешной деятельности любой научно-исследовательский институт должен иметь квалифицированных научных работников, которые умеют выполнять поставленную перед ними задачу, а также оборудование и помещения, где можно работать. Я уверен, что если вы поставите перед собой цель возродить институт, то сможете убедить больших боссов найти деньги на этот проект.
Но просто так деньги сейчас не дают — не советские времена. Значит, вам нужно гарантировать инвесторам, что интеллектуальная собственность, создаваемая институтом, является товаром, который можно продавать и получать прибыль. А для этого полученные деньги нужно потратить на… — И я стал загибать пальцы на руке: — Прежде всего на создание бизнес-плана и определение тематики института, так как просто продолжать работу в направлениях, развивавшихся во ВНИИНефтехиме, бессмысленно. Институт перестал существовать как научное предприятие лет за десять до своего официального закрытия.
Сделать это очень трудно, но возможно, хотя я позволю себе напомнить, что при создании ВНИИНефтехима его тематику определил величайший ученый прошлого столетия академик Ипатьев, которого научное сообщество справедливо считает Менделеевым XX века. Он мало известен в нашей стране, так как в тысяча девятьсот тридцать первом году уехал из СССР в Германию, и государство вместе с послушной научной общественностью предало его анафеме.
В общем, выбор научной тематики института — задача сложная, но решаемая.
Далее необходимо купить или построить здание, а также приобрести оборудование для работы. При наличии финансов это происходит легко и быстро. Затем надо решить самую трудную задачу — найти людей для проведения исследований, результаты которых можно продать с прибылью.
— Это как раз легче всего, — безапелляционно возразил Иван Иванович. — Если объем выделяемых средств будет достаточным для покупки зданий и оборудования, то предложить лучшим выпускникам химфака нашего университета и Технологического института условия, от которых они не смогут отказаться, не составит труда.
— Это будут сержанты, максимум младшие лейтенанты, а для победы в сражениях нужны майоры и полковники, я уже не говорю о генералах.
— Аркадий Самуилович, а где же старшие офицеры? Неужели Ельцин со своей командой нанес такой удар по научным кадрам, что мы не найдем нужных нам специалистов? Не могу поверить в такую пессимистическую картину при всем уважении к вам.
— Хотите, Иван Иванович, я расскажу вам, почему считаю состояние нашей науки весьма безрадостным? Правда, слушать меня придется около часа, если не больше.
— С удовольствием узнаю вашу точку зрения. И не торопитесь, раньше восьми тридцати мы все равно не приедем, а этот вопрос для меня очень важен.
— Хорошо, Иван Иванович. Прежде всего, хочу подчеркнуть, что все мои выводы касаются отраслевой науки, хотя ситуация в академических институтах, наверное, такая же, — ответил я. — Начну издалека. В 1962 году я начал проходить производственную практику лаборантом в институте «Механобр»[2]. Это были еще хрущевские времена — «золотой век» отечественной науки.
