В последнее время он болел. Но совсем недавно позвонил: «Когда сможешь — приезжай. Я выздоравливаю. Снова начинаю писать, хоть несколько строчек в день, о себе. Да и все мы, в конце концов, пишем о себе…»

Я приехал.

Он дал почитать небольшую новеллу о том, как он в какой-то маленькой стране стоял на улице, и вдруг мимо проезжает машина, в которой — королева этой страны. Он узнает ее по фотографиям. Королева оглянулась на него. Потом еще раз оглянулась. Булат написал ей письмо с вопросом, почему она на него оглядывалась. Она сразу же ответила: «Потому что вы не сняли шляпу».

Мы знаем, что есть две сверхдержавы: Россия и Америка. А не вернее было бы считать, что есть, скажем, одна сверхдержава, например, Швейцария. Люди там живут хорошо и ни с кем не воюют. Простите, это к слову.

А про шляпу — это юмор снова пробуждался у выздоравливающего Булата.

Светлым он ушел от нас, оставив многим частицу своего света.

19 июня 1997

С. ЮрскомуДавно уже известно,Что у каждого должно быть хобби,какое-нибудь увлечение помимо профессии.На западе — там у всех есть.Уже и у нас —почти у всех моих знакомыхбыло по своему хобби.И я стал скорей искать,какое бы хобби завести мне.В первую очередь пришла в голову,разумеется, фотография.Можно сниматьнаправо и налево,прямо на улице,детей и женщин,которых больше никогда не увидишь.А так они у тебя останутся.Но это хобби у меня не получилось.А почему не получилось — непонятно.Тогда я придумал другое хобби:путешествовать автостопом.Поднял руку, остановил машинуи поехал куда глаза глядят.Но и это хобби не вышло, никуда не поехал.Пожалуй, потому, что это неудобно —ни с того ни с сего останавливать машину.Мало ли, а может, ему неохота.Так я придумывал хобби,одно другого интересней,но ни одного не получилось.А потом я понял — почему.Потому что у меня уже было хобби!Вот так, тихо и незаметно было.Не лучше, чем у других, и не хуже.Оно появилось само по себеи довольно уже давно, это хобби.Тогда и названья такого еще не было,и ни у кого, кроме меня, еще не было хобби,а у меня уже было!Это хобби — с кем-нибудь выпить.Лучше всего с незнакомыми людьми:не родственники, не начальники,не подчиненные —просто повстречались несколько человекна одном и том же земном шаре.* * *Друзей моей юности нет.Их годы войны помололи.Они — в поле боя и боли,а я в поле бега от бед.<p>Пять вечеров</p>

После моей первой пьесы «Фабричная девчонка», обруганной и захваленной, пьеса «Пять вечеров» казалась мне незначительной и несоциальной. Но Товстоногов попросил показать ее. Сам Товстоногов! Мне было совестно, но на вторичную его просьбу — осмелился показать.

Однако Георгий Александрович принял ее и сказал, что будет ставить спектакль «с волшебством». А волшебство состояло вот в чем: о людях с «неустроенными судьбами» — такой появился обвинительный термин, о женском одиночестве — «одинокая женщина», и такое появилось начальственное обвинение, о многом, о чем тогда не принято было говорить со сцены, — Товстоногов решил рассказывать так подробно, чего вовсе не стоили эти жалкие персонажи, с такой интонацией, сочувствием… В наш адрес обрушилось и такое: «злобный лай из подворотни», «взгляд через замочную скважину», что «он (я) вбиваю клин между народом и правительством…» (Фурцева). О таком в те времена не принято было говорить со сцены.

На застольных репетициях с Георгием Александровичем было мне, как и актерам — легко. Если ему что-нибудь нравилось, он гоготал. Сначала я думал, что в театре потому его и звали Гога.

Перейти на страницу:

Похожие книги