Записки нетрезвого человека полностью

Тогда я был еще убежден, что важно и интересно только то, что происходит с другими, хорошо бы не похожими на тебя людьми, и хорошо бы — где-нибудь далеко.

Собственно, такова доктрина соцреализма. Писатель должен воспевать человека труда, того, кто не похож на него, — интеллигента. Человек, страдающий, размышляющий, сомневающийся, пытающийся разобраться в себе, в жизни — это «не наша позиция».

В противоположность таковой доктрине — тезис Б. Пастернака, который можно считать определяющим для всего последующего творчества Володина: «Забирайте глубже земляным буром без страха и пощады, но в себе, в себя… И если вы там не найдете народа, земли и неба, то бросьте поиски, тогда негде и искать» (Пастернак. Письмо Т. и Н. Табидзе 8 апр. 1936 года. С. 358).

Необыкновенно личной и в то же время поразительно популярной и общезначимой стала поэзия Булата Окуджавы.

Окуджава Булат Шалвович (1924–1999) — поэт.

Об Окуджаве см. ЗНЧ. С. 156–159.

Мы научились говорить от имени молодежи, от имени народа, но разучились говорить от своего собственного имени.

Высказывание это полностью повторяет сентенции жены художника в рассказе «Стыдно быть несчастливым». Рассуждения об искусстве в ОЗ представляют собой не только полемику с официозом, но и, так сказать, с внутрицеховыми трендами, с лозунгами, внешне продиктованными жаждой творческой свободы, но внутренне пустыми.

А тогда путался еще в первоначальных трудностях драматургии. Многие из них породило господство рассудочного старательного способа составления пьес.

Можно ли представить себе рассудочный озабоченный танец? Рассудочную, озабоченную песню? Но как часто работа литератора над пьесой или сценарием бывает озабоченной, беспокойной. Более того, кажется, что другой она и не может быть.

«Я слышал, как девушка спросила другую, понравилась ли ей картина. „Ничего, — ответила та, — только идей много“.

Не надо заботиться обо всех идеях, которые приложимы к данному вопросу. Гораздо важнее, чтобы было ясно, вот что режиссеру дорого, вот что враждебно. Не надо восхищаться рациональностью мышления, способностью ловко придумывать. Следует жестко оценивать даже эффективные решения творческих задач, если они рассудочны. <…> Мне кажется, что прозаического искусства вообще не существует. Когда первые из первых людей хотели порадовать окружающих звуками своего голоса или движениями своего тела, ими прежде всего овладевало необычайное повышенное состояние. А где воодушевление, трагическое или комическое, жестокое или любовное, — там поэзия. <…> Если наличествует способность к волнению души, остальные способности приложатся, есть к чему» («Разрозненные мысли…» С. 75–76).

Я пришел к выводу, что желательно не притягиваться к колышку идеи, вбитому вдали, а отталкиваться от сложившегося в пьесе положения, писать лишь то, что вытекает из этого положения само собой, закономерно <…>

Это умение свойственно режиссеру Товстоногову.

Одна из самых любимых и часто повторяемых заповедей искусства, олицетворением которой в театре была для Володина режиссерская манера Товстоногова.

Товстоногов Георгий Александрович (1915–1989) — театральный режиссер, народный артист СССР, главный режиссер БДТ (1956–1989), ныне носящего его имя. Г. А. Товстоногов поставил на сцене БДТ пьесы Володина «Пять вечеров» (1959) «Старшая сестра» (1962) и «Блондинка» (1984). «Пять вечеров» стала для БДТ тем же, чем была «Чайка» для создателей МХТа — воплощением новой эстетики и началом театральной славы.

Он (Товстоногов. — Сост.) предлагает актерам действие, мизансцену, исходя из того, что должно произойти, не может не произойти в данной сценической ситуации.