Записки незаговорщика полностью

«Книга… последовательно антиисторична… Хотя бы минимум историчности в обращении с историко-литературным материалом в книге не соблюден».

В рецензии Ю.А. Андреева читаем:

«Свою методологию автор применяет с большим, чувством историзма, понимая, что поэзия, как все на свете, со временем меняется».

2. Л.И. Тимофеев:

«Эффектное заявление, что форма есть содержание, на самом деле сводит содержание к форме и отменяет понятие содержательности формы, примата содержания, из которого мы исходим, говоря о содержательности формы».

Ю.А. Андреев:

«Высокая квалификация, эрудиция и одаренность автора поставлены на службу утверждению и реальному доказательству того важного положения, что в подлинной поэзии форма — существенна и что сущность поэзии не проявляется нигде и никак вне элементов формы» и, ниже: «Автор выступает искусным и прекрасно вооруженным бойцом в защиту содержательной поэзии».

Как похожи оценки обоих рецензентов!

3. Л.И. Тимофеев:

«Нет в книге… систематического теоретического стержня, постановка проблем совершенно произвольна».

Ю.А. Андреев:

«Методология автора, проводимая им последовательно, позволяет неопровержимо, на основании аргументов, а не восклицаний, опровергать как приверженцев формального подхода к поэзии, так и тех, кто обедняет возможности поэзии, сводя ее роль лишь к иллюстрации уже известных положений».

Суждения обоих рецензентов совпадают, неправда ли?

4. Л.И. Тимофеев:

«…никак не аргументированная теоретическая платформа позволяет автору толковать с абсолютной произвольностью любые тексты» и далее — об «авторской манере субъективной интерпретации текста».

Ю.А. Андреев:

Автор — специалист, владеющий «анализом стихотворных произведений на таком уровне, которого до сих пор удавалось достичь весьма немногим исследователям в отечественном и зарубежном литературоведении». «Обилие поэтического материала, замечательная разноаспектность его анализа, убедительность общего вывода о неисчерпаемом богатстве поэтического познания мира составляют важнейшую особенность монографии Е. Эткинда».

Неправда ли, позиции рецензентов близки?

Оставим иронию. Уважаемая Валентина Михайловна, Вы зря написали фразу о том, что «существеннейшие критические замечания» Л.И. Тимофеева «совпадают с суждениями Ю.А. Андреева». Не только они не совпадают, но прямо противоположны этим суждениям. Вы ведь сами подытожили в своем письме рецензию Л.И. Тимофеева. Вы пишете: «…Отсутствие строго продуманной методологии, антиисторизм подхода к явлениям поэзии, крайне субъективный характер интерпретации поэтических текстов — не дают оснований для пересмотра решения Ленинградского отделения издательства, отклонившего рукопись».

Валентина Михайловна, Вы ошибаетесь. В рецензии Ю.А. Андреева, на которую Вы ссылаетесь, говорится не об отсутствии, а о наличии «строго продуманной методологии», не об антиисторизме, а о «большом чувстве историзма», не о «субъективном характере интерпретаций», а о таком уровне анализа, «которого до сих пор удавалось достичь весьма немногим исследователям в отечественном и зарубежном литературоведении».

Значит, Вы все же пересматриваете решение Ленинградского отделения издательства, отметая все доводы ленинградского рецензента и заменяя их совершенно другими. Вы это делаете, заявляя, что не видите «оснований для пересмотра»…

Итак, издательство сначала предъявляет автору одну группу обвинений, а затем, отменив первую, предъявляет другую группу иных обвинений, ничего общего с первыми не имеющих.

Складывается впечатление, что издательство хочет во что бы то ни стало уничтожить рукопись, расправиться с нею; издательству безразлична аргументация: пусть аргументы даже противоречат друг другу, лишь бы они помогали отвергнуть рукопись нежелательного автора.

Вам, Валентина Михайловна, хочется придать Вашему решению облик внешнего благообразия. Потому Вы пытаетесь изобразить дело так, будто возражения рецензентов совпадают, будто обе редакции «Советского писателя» единодушны… Настоящее письмо я написал для того, чтобы разбить эту видимость благообразия: рецензенты, как мы видим, противоречат друг другу, московская и ленинградская редакции издательства — тоже.

Валентина Михайловна, Вы вернули мне рукопись, давая понять, что вопрос о моей книге «Материя стиха» считается закрытым. Позволяю себе не согласиться с Вами. Рецензия Л.И. Тимофеева (с которой Вы соглашаетесь) столь очевидно недобросовестна, тенденциозна и несправедлива, Ваше заключение о сходстве двух рецензий столь очевидно противоречит фактам, что я, разумеется, буду продолжать борьбу за издание моей книги.

22 декабря 1972

                        Е. Эткинд

                      Правлению

Ленинградской писательской организации