Книга состоит из трех эссе. В первом, «Страна веселых богов», рассказывается о специфическом, сложном, многомерном религиозно-этическом мире китайцев – культе предков, конфуцианстве, даосизме, буддизме, слившихся в Поднебесной в единое целое. Вскрыты особенности ислама, христианства и иудаизма в Китае. Второе эссе, «Китайская грамота», посвящено премудростям китайского языка, особенностям иероглифической письменности, «иероглифическому» видению мира, влияющему на мышление, эстетику, живопись, архитектуру и другие области жизни китайского общества. Третье эссе, «Съедобные драконы», раскрывает тайны китайской кухни. Показаны ее головокружительная древность, всеядность китайцев, региональные различия, направленность на придание пище целебных свойств, экзотичность бесчисленных блюд, чаев, спиртных напитков и табачных изделий.Книга написана живым языком и будет интересна широкому кругу читателей.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.This book includes three essays. The first one, "A Country of Merry Gods", is devoted to the specific, complicated and multi-dimensional religious and ethical world of the Chinese people – ancestor worship, Confucianism, Taoism, Buddhism, which have merged together. Presence of Islam, Christianity and Judaism in the Middle Kingdom is also described. The second essay, "Chinese Riddles", examines Chinese language, characters, calligraphy and the view of the world "through characters" influencing thinking, esthetics, arts, architecture and other spheres of the Chinese society. In the third essay, "The Edible Dragons", peculiarities of the Chinese cuisine are discussed: its mind-bogging ancient age, no taboos in food for the Chinese, regional differences, health orientation, exotic qualities of numerous dishes, teas, spirits and tobacco products.The book, written in a vivid, colorful style, will be of interest to general public.
В этой книге рассмотрены три аспекта многогранной древней китайской цивилизации – религиозно-этические традиции; язык и письменность; кухня.
Авторы не ставили задачу дать исчерпывающий, всеобъемлющий анализ поднятых тем. Это, скорее, заметки, основанные прежде всего на личном опыте изучения Китая на протяжении сорока лет.
Книга написана двумя авторами, но для удобства восприятия материала излагается от имени одного из них, а именно Е. П. Бажанова.
Книга рассчитана на широкий круг читателей.
В 1982 году мы с супругой Наташей прибыли на работу в посольство СССР в Пекине. И уже через несколько дней устроили себе экскурсию на Великую Китайскую стену. С горной дороги, ведущей к стене, увидели крестьянский дом с огородом, на котором возвышались каменные будды. Любопытство заставило остановиться и вступить в беседу с хозяином дома. Это был старик с жиденькой бородкой, который оказался весьма словоохотливым. Он объяснил, что будды достались ему по наследству от отца, тому – от его отца и т. д. Каждое из трех имевшихся у крестьянина изваяний выполняло специфические функции. Один будда оберегал здоровье крестьянской семьи, второй – «заведовал» удачей, третий – обеспечивал мужское потомство.
На вопрос, буддист ли он, старик ответил, что «будды – хорошие боги, но есть и другие, тоже полезные». После этих слов хозяин отвел нас в дом, где показал статуэтку бога богатства и изображение бога очага. Рядом с последним на стене висел портрет Иисуса Христа. Увидев наше удивление, старик разъяснил, что портрет повесил сын, и добавил: «Это тоже важный бог, он отвечает за попадание в рай».
Еще до визита в крестьянский дом с буддами в огороде мы, конечно, были наслышаны о специфическом духовном мире, в который на протяжении тысячелетий остается погруженным китайский народ.
Во время моей учебы в Сингапуре (1968–1970 годы) местные студенты рассказали об удивительном событии, произошедшем на Тайване. Из тамошнего храма, посвященного богу земли, была украдена глиняная фигурка его жены. Паства посовещалась и решила утешить божество, устроив ему бракосочетание с прекрасной глиняной наложницей. Выбрали подходящий день, украсили храм, пригласили музыкантов и свезли на свадьбу избранных гостей – глиняных богов и богинь из разных храмов. Одни из них выполняли роль сватов, другие – свидетелей, третьи просто восседали за праздничным столом. Свадьба удалась на славу.
Выслушав историю, я рассмеялся и тут же почувствовал, что сингапурским студентам мое веселье было непонятно. С их точки зрения ничего смешного не произошло. Напротив, поступок тайваньцев в их глазах выглядел образцом мудрости. Кража статуи не столько задевала религиозные чувства китайцев, сколько выглядела как нарушение привычного многовекового уклада жизни. Вторичный же брак бога – как восстановление этого уклада.
Точно так же восприняли гонконгские китайцы известие о том, что верховное божество популярного местного храма собирается покинуть свою духовную обитель и перебраться в Нью-Йорк. Божество – Большая желтая фея – не хотело якобы оказаться под пятой Пекина, чья юрисдикция над Гонконгом должна была быть восстановлена в 1997 году. Вроде бы тоже забавная история, шутка, но в Китае отнеслись к слуху серьезно. Корреспондент газеты «Дагун бао», издающейся в Гонконге, но связанной с КНР, взял интервью у монахов храма. Те в один голос утверждали, что богиня-фея, с тех пор как ее привезли в Гонконг из другого района Китая, не завела никаких связей с заморскими верующими. «Поэтому, – вполне резонно заявили служители культа, – ни о каком переселении феи в США не может идти и речи».
У китайца, особенно у сельского жителя, свое отношение к одежде, понимание ее функций и красоты. По уникальной древней схеме возводятся дома, они по-своему украшаются и оберегаются. То, что для иностранца может ничего не означать, для жителя Поднебесной приобретает подчас особое звучание. Например, рощица сосен или кипарисов на горизонте – признак близкого кладбища, ибо эти деревья символизируют в Китае бессмертие. Красный цвет – гроза бесов и оборотней. Поэтому ребенку к одежде прикрепляют красный бумажный лоскуток, залепляют входные двери домов полосками красной бумаги. Даже почтовая бумага традиционно украшалась узором красного цвета. Рассказывают историю о дореволюционном чиновнике, который приклеивал кусочки красной бумаги на обеденные салфетки (борясь таким образом с неблагоприятным влиянием белого цвета). Красный цвет в прошлом был привилегией сановников. Простолюдинам законом запрещалось выходить на улицу в красном.
