Записки о Московии полностью

Здесь от перехода в середине было четырехугольное крыльцо[43] (ein virkandige Treppen); через это крыльцо в большие праздники проходил обычно великий князь в своем одеянии в сопровождении многочисленных князей и бояр в бриллиантах и золоте (in blianten oder guldenen Stucken). Великий князь держал в руке прекрасный драгоценный посох с тремя огромными драгоценными камнями. Все князья и бояре также держали в руках по. посоху; по этим посохам отличали правителей (die Regenten). Теперь с великим князем ходят новодельные господа (gemachte Herren), которые должны бы быть холопами (hetten dienen mussen) тем — прежним (den vorigen)!

К другим кремлевским церквам от этого крыльца вели двустворчатые решетчатые ворота. За ним были ворота, которые переходом вели к площади, где расположены погреба, поварни и хлебни.

Дальше была еще церковь[44] с пятью главами; четыре из них были перекрыты жестью, а пятая — внутри их или в середине — была позолочена. Над церковным входом (Kuchentur!) была изображена и расписана с позолотой икона Богородицы. За ней митрополичий двор[45] со всеми его приказами. За ними были ворота[46], которые вели к опричному двору /об./. Здесь можно было переехать через речку Неглинную: через эту речку был каменный мост. Вот и все каменные мосты, которые только видел я в этой стране!

Вдоль западных стен с внутренней их стороны до ворот, которые ведут в город[47], было несколько сотен житных дворов (Kornheuser): они принадлежали опричному двору.

В Кремле было еще несколько монастырей, где погребались великие князья и иные великие господа.

Посреди Кремля стояла церковь[48] с круглой красной башней[49]; на этой башне висели все большие колокола, что великий князь привез из Лифляндии.

Около башни стояла лифляндская артиллерия, которую великий князь добыл в Феллине вместе с магистром Вильгельмом Фюрстенбергом; стояла она неприкрытая, только напоказ (zum Spectakel).

У этой башни сидели все подьячие (Schreiber), которые всем и каждому ежедневно писали за деньги челобитные, кабалы или расписки (Hantschriften Oder Quitirung); все они приносили присягу. По всей стране челобитья писались «на» (in oder uf) имя великого князя. Около этой башни или церкви /28/ ставили на правеж (gepravet oder gerechtfertiget) всех должников из простонародья. И повсюду должники стояли на правеже до тех пор, пока священник не вознесет даров и не зазвонят в колокола.

Между башней и церковью висел еще один колокол: самый большой по всей стране. Когда звонили в него по большим праздникам, великий князь в своем одеянии направлялся в церковь в сопровождении священников, несших перед ним крест и иконы, и князей и бояр.

В день Симона Иуды (Simonis Judae) на этой площади великий князь вместе с князьями и боярами, с митрополитом, епископами и священниками, в облачениях, с крестами и хоругвями, прощались с летом или провожали его и встречали зиму. У русских это — день нового года[50]; кто из иноземцев не имел поместья, тот должен был требовать себе новую «кормовую память» (Costgeltzeddel).

Затем идут другие ворота[51] из Кремля в город.

Городские[52] и кремлевские стены выстроены все из красного обожженного кирпича и по всему кругу снабжены бойницами.

Ворота эти двойные. Около них во рву под стенами находились львы /об./: их прислала великому князю английская королева. У этих же ворот стоял слон, прибывший из Аравии.

Дальше общий судный двор или Земский двор (Semskodvor) и цейхгауз (Zeughaus); за ним друкарня (Preme) или печатный двор. Далее была башня или цитадель, полная зелья (Kraut). Затем — северные ворота[53]. Около них — много княжеских и боярских дворов, протянувшихся до других или средних ворот[54]. Здесь была выстроена большая тюрьма, совсем как замок (Hof); в ней сидели пленники, взятые в плен на поле битвы в Лифляндии. На день тюремный сторож выпускал их по городу (inwendigst), a на ночь ковал в железа. Здесь же был и застенок (die Peinerei). Дальше до третьих северных ворот тянулись различные дома и дворы. На этой улице был выстроен еще большой двор с женской половиной: когда великий князь захватил и добыл Полоцк, здесь были заключены привезенные на Москву Довойна и некоторые другие поляки и их жены.

Далее[55] был двор англичан, которые приезжают к Холмогорам. Еще дальше — Денежный двор (Munzhof).

За всем этим находились /29/ торговые ряды (Kramstrassen). В каждом ряду торговали одним товаром. Ряды тянулись вдоль площади перед Кремлем.

На площади изо дня в день стояло несколько «малых» (Jungen) с лошадьми: всякий мог их нанять за деньги и быстро доставить из подгородных слобод что-нибудь — как-то: рукописания (Hantschriften), грамоты (Brife), расписки (Quitanzien) — и затем опять итти в Кремль по приказам.

Посредине города был заново отстроенный двор, в нем должны были лить пушки.