Настоящий оттиск из первого выпуска альманаха «Православие» включает в себя перевод новооткрытых текстов преподобного Иустина (Поповича), озаглавленных сербским издателем «Записки об экуменизме». Это наброски мыслей к будущей книге, которую святой Иустин не успел написать. Его размышления касаются не только экуменизма, но и вообще современной западной цивилизации, католицизма, протестантизма, гуманизма, и в центре всех рассуждений — Богочеловек Христос и Его Церковь.
В 1972 году преподобный Иустин (Попович) задумал написать книгу об экуменизме. Он сделал в блокноте наброски мыслей для будущей книги, но так и не написал её. Уже в наше время эти записки были обнаружены и опубликованы на сербском языке в 2010 г. Русскому читателю давно известен сборник работ прп. Иустина «Православная Церковь и экуменизм», но предлагаемые записки представляют собой иную часть духовного наследия великого сербского богослова и старца, которая стала для нас доступна только сейчас.
По мысли прп. Иустина, слово экуменизм может иметь и православное, и еретическое понимание, и он раскрывает то и другое. Еретическое понимание экуменизма для него заключается в «теории ветвей». Стоит отметить, что на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 г. «теория ветвей» была официально осуждена. В соборном документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию» ясно сказано, что «Православная Церковь не может принять тезис о том, что, несмотря на исторические разделения, принципиальное, глубинное единство христиан якобы нарушено не было и что Церковь должна пониматься совпадающей со всем «христианским миром», что христианское единство якобы существует поверх деноминационных барьеров» (II. 4), «совершенно неприемлема и связанная с вышеизложенной концепцией так называемая «теория ветвей», утверждающая нормальность и даже провиденциальность существования христианства в виде отдельных «ветвей»» (II. 5), «для Православия неприемлемо утверждение о том, что христианские разделения... существуют лишь на исторической поверхности и могут быть исцелены или преодолены при помощи компромиссных межденоминационных соглашений» (II. 6), «Православная Церковь не может признавать «равенство деноминаций». Отпавшие от Церкви не могут быть воссоединены с ней в том состоянии, в каком находятся ныне, имеющиеся догматические расхождения должны быть преодолены, а не обойдены» (II. 7).
Однако, в то время, когда прп. Иустин делал свои наброски, такого соборного осуждения этих экуменических взглядов ещё не было. Его размышления касаются не только экуменизма, но и вообще современной западной цивилизации, католицизма, протестантизма, гуманизма и в центре всех рассуждений — Богочеловек Христос и Его Церковь.
При переводе нам пришлось сократить те места, где мысли были записаны отрывочно, как намеки, вполне понятные только автору. Для удобства цитирования все абзацы пронумерованы, в квадратные скобочки помещены слова, отсутствующие в сербском тексте, но требуемые по смыслу. Перевод выполнен по изданию: Свети Ава Jустин. Записи о екуменизму. Манастир Тврдош, 2010.
1. Православная Церковь есть [подлинный] экуменизм, [осуществляемый] через соборность.
2. Бога и тварей разъединил диавол. Чем? Грехом, который разверз пропасть между Богом и творением. Все проблемы человеческого сознания сводятся к одной всепроблеме: восстановить экуменизм Бога и твари. Как? Богочеловеком. Поэтому и всеспасительное имя [Его] — «с нами Бог», Еммануил. Ибо со грехом мы приняли имя, противное Богу — «с нами диавол». Ибо грех и есть диавол, и им диавол держит в рабстве осиротевший род людской (см.: Евр. 2:14-18), им диавол диавольствует. Цель мира и творения — [достижение] экуменизма Бога и твари. С этого начинает Евангелие Богочеловека, чтобы этим и завершить навеки.
3. Соборность неба и земли, Бога и человека, душа вселенскости, евангельского и православного экуменизма [состоит в следующем]: мы живём на земле, а собираем «сокровище на небе» (Мф. 6:20). Всё создано ради святой соборности, а она состоит в единстве богочеловеческой Церкви, [т.е.] Богочеловека Христа. Тело на земле, сердце на небе: наше желание требует, чтобы мы стали соборными, а это будет тогда, когда мы будем святы. А человеческая святость — в Боге, точнее в Богочеловеке, и в личности Богочеловека: Бог все Свои свойства, в том числе святость, переносит на человека. Без Бога человек — ничтожная мошка. [При обожении] человек остаётся в своей природе, но путём Богочеловеческого перихоресиса всё переносит на свою природу человеческой природой Богочеловека Христа. А в личности Богочеловека верховный закон есть закон безмерного человеколюбия. [Итак.] всё создано ради святой Богочеловеческой соборности и единства.
4. Спаситель оставил Себя Своим ученикам: «кто
