Игорь Бондарь
ЗАПИСКИ
ОДНОГО
ДАЙВЕРА
Австралия
Москва
2009
Рассказы
Я часто вспоминаю Брайтона. Было в нем что-то от настоящего Крокодила Данди, только со «змеиной» спецификой…
Раза три я приезжал сюда, прежде чем смог попасть на этот прекрасный затонувший корабль. Мешали то шторм, то отсутствие полной группы, то еще Бог весть знает что. Нужно знать Австралию, чтобы понимать, как они тут занимаются бизнесом. Тем более, в такой глубинке, как эта. Время тут остановилось, захлебнувшись красотой, счастьем и умиротворенностью. А тут я, беспокойный русский дайвер, которому до смерти понадобился этот подводный металлолом. Полный придурок… Ну не набралась опять группа на сегодня!
Отчаявшись в конце концов добраться до сайта естественным путем, я заявил, что готов оплатить весь чартер на день. Терять мне уже было нечего, так как мои расходы на каждую поездку в эту глухомань и проживание здесь стоили намного дороже. Похоже, что я окончательно сломал местный уклад. Последовало десять звонков «шефу» и сто сочувствующих взглядов на меня, как на неизлечимого больного. В итоге вопрос все же был решен, но тут же возник другой. А кто поедет гидом? Ведь было воскресенье, а работа в этот день здесь приравнивается к измене Родине. Вот тут-то в первый раз и прозвучало имя Брайтона.
Четырнадцатиметровый алюминиевый бот легко резал волну. Погода, как выяснилось потом, была невероятно хороша. Лишь пару дней в месяц здесь бывает такой штиль. Наш маршрут в одну сторону занимал почти три часа, так что было время познакомиться и с Брайтоном, и с капитаном. Они оба были типичными австралийцами из глубинки, которые не любят никаких правил. Мы курили под знаком с перечеркнутой сигаретой, пили кофе и мазали мерзкий австралийский «деликатес» Веджемэйт на хлеб. Причем оба катались со смеху, видя мою реакцию, и утверждали, что после десятого раза я не смогу больше далее жить без этой гадости.
Брайтон поинтересовался у меня и моей жены, что нам более интересно в предстоящих погружениях: акулы или мелочь. Услышав наш ответ, довольно кивнул головой: мелочь он не любил тоже.
Условия дайвинга были под стать наземной погоде, видимость — бесконечность, температура — парное молоко, другие дайверы — невозможны в принципе. С «крупняком» в этот день везло не очень. Лишь одна почти четырехметровая бычья акула прошла возле нас, и потом — как обрезало. Мы были явно симпатичны Брайтону, и чувствовалось, что он сильно переживает по поводу наших расходов. И тогда в ход пошли змеи.
Стоит сказать, что этот сайт был буквально завален змеями, которые называются у нас «плоскохвост». Они были двух видов — коричневые и коричнево-полосатые. Все остальное: размеры и внешний вид — было абсолютно идентично. Из того, что я знал о «плоскохвостах» ранее, мне хорошо помнилась их «ядовитость». В двадцать раз больше, чем у кобры! Поэтому, когда Брайтон схватил первую однотонную двухметровую ленту и буквально начал размахивать ею у себя над головой, я слегка опешил. Но ничего страшного не произошло. Создалось даже ощущение, что эта игра нравится змее. Тем временем, Брайтон взял вторую, третью, четвертую змею. Казалось, что он просто примеряет разные галстуки. Я нажимал на спуск фотокамеры без остановки.
Скоро и во мне проснулся азарт. Я жестом спросил у Брайтона разрешения поиграть со змеей. Он разрешил, предупредив только, что если она начнет дергаться, то нужно сразу ее отпускать. О чем только не смогут поговорить под водой два дайвера! Я поднял со дна первого «плоскохвоста». Сначала аккуратно за кончик хвоста одной рукой. Потом более и более уверенно. Скоро я копировал трюки Брайтона.
Проснулся интерес и у моей жены. К тому же я устал смотреть на ее бездарную работу с моим фотоаппаратом. Сначала аккуратно, а потом все более настойчиво, она тоже осваивала мастерство подводного дрессировщика змей. Я мурлыкал у фотоаппарата от наслаждения, а временами просто глядел на них и думал, кто же из них ядовитей?
Затем мой взгляд упал на полосатую змею. Мужчины так непостоянны! Я жестом попросил у Брайтона взять и ее. Брайтона словно передернуло. Он красноречиво перекрестил руки на груди и закатил глаза кверху, символизируя мгновенную смерть. Видимо, эти столь внешне похожие змеи сильно отличались характерами. Почему-то я был склонен безоговорочно ему верить. Этот день принес мне редкий трофей в виде десятков прекрасных и необычных фотографий.
Никогда позднее я не испытал желание подержать в руках «плоскохвоста». Может быть, дело в отсутствии Брайтона? А может быть, слово «дурак», которое я слышал каждый раз, когда показывал те фотографии, сделало свое дело. Однако я очень благодарен этому живому австралийскому парню. И если судьба когда-нибудь сведет нас опять вместе, то я совсем не беспокоюсь за свое творчество.