Однако мои мысли заработали в одном направлении и уже ни какие силы не в состоянии были повернуть их обратно. Я начал копить деньги. Какая-бы копейка не появилась у меня в кармане, я неизменно откладывал её в копилку.
Да, дурное время я пережил тогда. Глубокой осенью, когда уже опали листья с деревьев и вот-вот должен был выпасть снег, меня вдруг с такой силой потянуло в тайгу, так захотелось побыть наедине с природой, как хочется иногда человеку вернуться к себе на родину, где прошло его детство, где он вырос и где не был долгие годы. Я заскучал, мало того, затосковал. Возможно здесь сказалось то, что у меня не было друзей, и от этого одиночества я замкнулся ещё больше.
Однажды я не пошёл в школу, весь день проболтался в лесу. Немного позднее это повторилось, и как знать, может быть и остались бы в тайне эти походы мальчишки, загрустившего в одиночестве, затосковавшего по тайге, но об этом стало известно родителям. В довершение ко всему мать нашла у меня деньги, мои сбережения. Что ж тут было! Отец и мать решили, что я собрался бросить школу, что я замешан в какую-то воровскую шайку и т. д. Несколько дней подряд в доме царила атмосфера скандала. Я ужасно не люблю этого, поэтому замкнулся в себе ещё глубже, но это лишь подливало масло в огонь. С содроганием вспоминаю я теперь эти дни. Меня можно было тогда назвать трудным подростком, хотя, к счастью, никогда я им не был. Да и школу бросать я вовсе не собирался.
Прошло время, утих скандал, наладились мои дела в школе, дома всё встало на свои места, и лишь в мыслях я остался непоколебим. Я по-прежнему мечтал о тайге, об охоте. Только теперь уже я стал немного хитрее. Моя копилка снова стала наполняться, правда помедленнее.
Я до сих пор отчётливо помню день, когда выпал первый снег. Это было третьего октября. Самым чёрным днём остался он в моей памяти, сам не знаю почему. Мне так хотелось лета, чтобы снова зазеленела трава, зацвели цветы, ожил лес. Мне казалось, что это всё не вернётся теперь целую вечность. Зима. Я не находил тогда особой прелести в этой поре года. Жгучий холод, короткие дни и кругом снег, снег, снег.
Но именно зимой я и начал ходить в тайгу. Моим первым проводником и первым учителем стал Вовка Тацюк, одноклассник Сергея, по прозвищу «Чёрный медведь». Однажды он пригласил меня в тайгу, в зимовье, которое он помогал строить своим друзьям. На дворе стоял морозный ноябрьский вечер. Ночь перед походом мы решили провести у Вовки. Я собрал рюкзак, оделся соответственно погоде, попрощался с родителями, которые весь вечер недоверчиво посматривали на меня и Вовку, сунул незаметно в карман девять рублей, который успел насобирать, и мы с Вовкой отправились к нему домой.
– Одно беда, ружья нет у меня. – вздыхал я. – Как бы то ни было, а второе ружьё надо.
– Сейчас зайдём к одному моему знакомому. – сказал Владимир. – Может быть я и выпрошу у него ружьишко. У тебя с собой никаких денег нет? – спросил он меня.
Не понимая для чего они ему нужны, я, однако, достал из кармана деньги и отдал товарищу. Когда мы подошли к дому Вовкиного знакомого, он сказал:
– Подожди меня здесь, я зайду один. – Если это был расчёт, то верный. Я действительно не внушал доверия своим видом. Мал, неказист, лицо совсем мальчишеское. Я послушно остался на улице.
Этот вечер был для меня особенным. Я уходил в тайгу и настроен был только на это. Поэтому всё вокруг мне казалось прекрасным. Чистое звёздное небо, сверкающий от уличных фонарей снег и тихий, свежий, морозный воздух.
К моему удивлению ждать мне пришлось недолго. Когда Вовка вышел из дома своего знакомого, у него в руке было ружьё. Он подошёл ко мне, протянул его мне и произнёс спокойным, но показавшимся для меня таким торжественным голосом:
– Возьми, это теперь твоё ружьё. Я купил его на твои деньги!
Можешь ли ты, читатель, представить себе ту радость, которая охватила меня. Вот оно, моё сокровище, моё заветное желание, у меня нет слов, я ликую! Вовка, как же я тебе благодарен, ведь у меня в руках моё собственное ружьё!!! И не беда, что оно старое, всё перебинтованное, зато оно моё! Так мне досталась моя первая в жизни одностволка, бескурковка, шестнадцатый калибр. На первое время Вовка снабдил меня всем необходимым: гильзами, порохом, дробью, капсюлями и даже пулями.
С тех пор, едва не каждый выходной, мы с Владимиром неизменно отправлялись в тайгу, в зимовье, которое стало для нас вторым домом, несмотря на то, что у него не было ни печки, ни крыши. Эти мои первые походы запомнились мне на всю жизнь. Уходили из дома ранним утром и приходили домой глубокой ночью уставшие, разбитые, с пустыми рюкзаками и патронташами, но беспредельно счастливые. И уже на следующий день мечтали о новом походе. И до того мы сдружились с Вовкой, что он стал мне так же дорог, как все мои братья.
