По причине своего занятия охотник регулярно бывает на природе и замечает её красоту, её великолепие, её очарование. Читатель может составить компанию автору и вместе с ним побывать в лесу, пройтись по полю, посидеть в скрадке, и увидеть всю прелесть окружающей природы, обменяться с ним соображениями по тому или иному насущному, но случайно возникшему поводу, остановиться, помолчать и насладиться тем, как прекрасен окружающий нас мир.
Я очень люблю природу, и очень люблю быть на природе. Каждый раз, когда выпадает такой случай, я любуюсь её красотой и хотел бы поделиться своими впечатлениями с другими. Переживания и мысли я попробовал изложить на бумаге в виде коротких рассказов. По сути они являются короткими записками, зарисовками того, что мне довелось увидеть, о чём случилось подумать.
Сейчас большинство людей живут в городах и на природу выбираются нечасто. Кто-то найдёт в моих рассказах что-то знакомое, вспомнит о своих приятных сердцу моментах и местах, кто-то, возможно, узнает что-то новое, а кто-то, может быть, откроет для себя прелесть окружающего мира и искренне полюбит его. Может статься и так, что кто-то бережнее начнёт относиться к природе.
Согласитесь, что невозможно равнодушно смотреть на восход и закат, гладь озёр, извилистые ленты рек, ширь полей и густую стену леса. Всё это великолепие радует сердце, волнует и чарует разум. Именно эту силу природы, силу её красоты мне и хотелось показать в своих заметках, тронуть этой красотой струнку души читателя.
Надеюсь, что хотя бы и в небольшой мере, но мне это удастся сделать.
Приятного Вам чтения!
В моей семье не было никого, кто занимался бы охотой, разве что сбором ягод да грибов, но настоящих охотников в прямом смысле этого слова не было. Кто знает, почему зародилось во мне это желание стать охотником. Возможно, любовь к лесу, полям, лугам, болотам, где случалось бывать с отцом или бабушкой, когда они брали меня с собой за грибами, малиной, клюквой или чем-то ещё. Помню, как нравились мне такие походы. Думаю, что они и привили мне любовь к природе, позволили научиться чувствовать её красоту.
Позднее, уже будучи взрослым, я познакомился с несколькими охотниками. Эти знакомства вкупе с детскими воспоминаниями возбудили во мне желание приобщиться к интересам моих новых знакомых. Правда, как и у всякого русского человека, который долго запрягает, но быстро едет, сначала я и не помышлял присоединиться к моим товарищам. Но постепенно, эта мысль сама, независимо от меня формировалась в подсознании, чтобы потом взорваться и превратиться в навязчивую, жгучую, неодолимую страсть. Это превращение своей резкостью и необратимостью было похоже на ружейный выстрел, когда ты плавно, затаив дыхание нажимаешь на спуск, чтобы в самом конце хода крючка ударник мгновенно ударил по патрону и пуля стремительно, с грохотом и пламенем вырвалась наружу.
Признаюсь, давно я не испытывал такого неуёмного, всепоглощающего детского нетерпения и восторженного ожидания, когда воображение рисует картины из будущего, непременно в весёлых и ярких тонах, когда хочется ускорить время, чтобы как можно скорее наступил тот самый момент. Таким было ожидание моей первой охоты.
И вот этот день настал. Получилось так, что мне пришлось поехать на свою первую охоту одному, без своих знакомых опытных охотников, поскольку они были чем-то заняты, а я никак не хотел ждать долее. Накануне я долго изучал карту, выбирал куда бы лучше поехать. Наконец, остановился на местечке, где небольшая речушка делает большую петлю, и решил отправиться туда.
День выдался пасмурным, небо сплошь заволокли тучи, моросил мелкий дождь, было довольно прохладно, но это нисколько не поколебало моего желания отправиться на свою первую охоту. Добравшись до места, я достал ружьё и зарядил его. Всё это было для меня очень ново, я старался заметить каждую деталь этого дня, запомнить каждую мелочь, как режиссёр в фильме, желая сделать акцент, концентрирует внимание зрителя, используя крупный план и замедленную съёмку. До сих пор мне очень нравится звук, когда вставляешь патрон в патронник. Он как бы нарастает по мере погружения патрона в ствол, и когда патрон встаёт на место, получается такой глухой плюх «уууп» – готово. Теперь второй. Разгибаешь ружьё обратно, раздаётся резкий приглушенный щелчок – заряжено.
Я взял ружьё на ремень и пошёл к месту, где предполагал встретить какую-нибудь дичь. Передо мной было поле с накатанной колеёй и одинокостоящей сосной, обладавшей чрезвычайно раскидистой кроной и оттого похожей на целый зелёный остров. За полем начинался лесок, растущий на склоне, за которым был небольшой луг, с другой стороны ограниченный большой петлёй реки. Всё также, как и с самого утра, моросил мелкий дождь. Капли его были настолько крохотные, что в воздухе, казалось, висит водяная взвесь. Трава была мокрой, с неё свисали крупные и не очень капли, разбивающиеся на тысячи мелких шариков, когда при очередном шаге ботинок сталкивается со стеблями.
