Выслушав представление своего заместителя Шаройко, подтвердившую обещание предоставить мне инженерную должность в производственно-техническом отделе и комнату в жилфонде наркомата, а также доклад начальника отдела кадров Евглевского, отметившего некоторые положительные особенности из моей биографии, листка по учёту кадров и вкладыша к диплому, нарком подтвердил согласие на мою работу в аппарате, но предложил подумать о возможности поработать какое-то время на разрушенных в войне мясоконсервных комбинатах в Орше или Барановичах, где, по его мнению, я смог бы более полно и эффективно применить полученные в институте знания и дать больше пользы промышленности. При этом он заявил, что в таком случае он лично окажет мне всемерную помощь в решении производственных и жилищно-бытовых вопросов.
Я смутно представлял себе что такое Орша и Барановичи в первые годы после войны. Мне было известно только то, что Барановичи небольшой город в Западной Белоруссии, входивший до 1939-го года в состав Польши и, что он был центром одноимённой области до начала Отечественной войны. Об Орше я знал, что это крупнейший железнодорожный узел на востоке Белоруссии, где в годы войны прославился Константин Заслонов, которому за мужество и героизм в тылу врага было присвоено звание Героя Советского Союза. Знал и о том, что этот город расположен в центре богатой сырьевой зоны, где по известному постановлению ЦК ВКП(б) от 1929-го года «О разрешении мясной проблемы в стране» был построен самый крупный в Белоруссии мясоконсервный комбинат.
Конечно, в душе мне тогда хотелось больше остаться в столице, где, как мне казалось, будет легче жить и работать, но под воздействием настроения, овладевшего мной на приёме у наркома, я заявил, что согласен поехать туда, куда меня сочтут нужным послать и буду работать там, где во мне больше нуждаются.
Такой мой ответ пришелся по душе наркому, он встал со стула, пожал мою руку в знак благодарности, и предложил прямо завтра выехать с ним в Оршу, где лично познакомит меня с руководством комбината и позаботится о моём обустройстве. Он записал номер моей комнаты в гостинице, тепло попрощался и велел ждать его водителя в семь часов утра.
Я вышел из Дома Правительства в приподнятом настроении. Остаток дня посвятил знакомству с городом. Совершил кольцевую поездку по трамвайному маршруту номер один, что позволило осмотреть не только центр, но и окрестности. Побывал на Комаровском рынке, погулял по парку имени Горького, сходил на вокзал, где узнал о направлениях движения поездов, формирующихся в Минске и проходящих через его железнодорожный узел. В итоге сложилось мнение, что хоть это и не Одесса, но город имеет хорошие перспективы роста и развития, и что здесь заботятся об этом.
Первый день моей трудовой жизни подходил к концу. Полный впечатлений и тревожных ожиданий я крепко уснул в неуютном номере дешевой столичной гостиницы.
Когда шофёр наркома постучал в дверь нашей комнаты, трое моих соседей, с которыми я не успел накануне даже познакомиться, ещё спали.
В машине, кроме Мельникова, находился пожилой мужчина с густой шевелюрой седеющих волос и пышными усами. Он пригласил меня на заднее сидение и представился:
-Перетицкий Константин Сергеевич, начальник «Белглавмясо».
Дорога на Оршу шла по самой лучшей в стране автостраде «Брест - Москва». Такую дорогу мне приходилось видеть впервые. С каждой её стороны были три полосы движения с развязками, почти полностью исключающими пересечение поперечными дорогами, с заправочными станциями и благоустроенными пунктами отдыха. Шофёр держал предельно допустимую скорость и расстояние в двести километров потребовало немногим более двух часов езды. Наркомовская новая «Победа» с правительственными номерами была застрахована от подозрений, проверок и придирок постовых милиционеров ГАИ, и они брали под козырёк, приветствуя её владельца, когда машина проходила мимо.
По дороге между Мельниковым и Перетицким шел оживлённый разговор о ходе работ по восстановлению гиганта мясной индустрии Белоруссии. Из него я узнал, что прибывшее дорогостоящее импортное оборудование, в том числе купленная за валюту английская линия «BLISS» для изготовления жестяных банок и производства мясных и мясорастительных консервов, хранится под открытым небом. Она подвергается коррозии, из неё расхищаются ценные приборы и детали, а монтаж задерживается из-за низкой готовности производственных площадей и отсутствия грамотных специалистов.